Книга Король Неверленда, страница 48 – Никки Сент Кроу

– Переверни, – говорит мне Кас.

– Что? – моргаю я.

– Рыбу. Переверни и почисти с другой стороны

– Хорошо. – Я делаю, как велено, и когда заканчиваю, он приказывает мне отойти в сторону, вытаскивает острый нож, несколько раз проводит им по каменному оселку, дополнительно затачивая лезвие. Раздаётся скрежет.

– Ты смотришь? – спрашивает Кас.

– Да.

– Прижимаешь нож вот сюда, – он приставляет острие чуть ниже рыбьего рта, – и ведёшь вдоль брюха до анального плавника.

Я на мгновение теряюсь при слове «анальный».

Почему эти парни абсолютно всё делают так сексуально?

Быстрыми и точными движениями Кас рассекает брюшко рыбы надвое, выпадают внутренности.

– Ещё надо отрезать вот это. – Он поднимает плавник за кончик и втыкает под него острие.

– Ты здорово управляешься с ножом, – слышу я собственный голос.

Кас делает ещё несколько надрезов, окончательно избавляя рыбу от требухи.

– Не просто здорово, – поправляет меня Баш. – Он мастер клинка. – Он спрыгивает с кухонного стола, подходит ко мне и приспускает пояс своих штанов, обнажая старый шрам – нарочно вырезанный узор.

Это круг, пересечённый несколькими линиями, которые затем разветвляются надвое.

– Что это?

– Символ нашего дома, – отвечает Баш.

– Этого дома?

Кас перестаёт кромсать рыбу и неприязненно смотрит на брата через плечо.

– Может, хватит уже в этом копаться?

– Он всё ещё малость злится. – Баш хватает из корзины круассан и направляется к выходу. – Но, полагаю, ты всё равно скоро услышишь это от нашей сестры, так что какой смысл ждать? Мы оба принцы фейри.

Кас

Я чувствую, что Уинни смотрит на меня с некой новой заинтересованностью во взгляде.

Именно поэтому я не люблю рассказывать девчонкам Дарлинг, кто мы такие. Тем более этой девчонке.

К принцам люди относятся иначе. Даже если принц чем-то себя запятнал.

– Это правда? – глухо спрашивает она.

– Да. – Я заканчиваю разделывать рыбу, бросаю позвоночник и остальные кости в одну миску, а филе – в другую.

– Если вы принцы, то как оказались здесь?

– Нас изгнали.

– За что?

Начинаю потрошить вторую рыбину.

– Ты уверена, что хочешь знать?

– Да.

– Мы с братом убили нашего отца.

От одного этого признания становится трудно дышать.

Воспоминание живо стоит у меня перед глазами даже спустя столько лет. Его гневное лицо, когда клинок вошёл в плоть. Следом – шок, когда он понял, что умрёт от этой раны.

Всё заняло от силы секунд десять.

Вот отец ещё жив, а в следующее мгновение уже лежит на полу, весь в крови.

– Почему? – спрашивает Дарлинг.

– Потому что мы могли.

Это не настоящая причина, но она гораздо сложнее, а я и без того уже слишком углубился в неприятную тему.

Не будь у меня в руке ножа, я бы уже свихнулся.

Я понимаю страх Уинни сойти с ума. Потому что опасаюсь того же каждый божий день.

Но если я рехнусь, это будет кармический бумеранг.

Молча дочищаю рыбу, Дарлинг пристально наблюдает за мной.

– Это на ужин?

– Нет, – отвечаю я. – Это плата.

– За что?

Я наконец смотрю на Дарлинг прямо. После душа волосы у неё пушистые и блестящие. Хочется залить их кровью, испачкать.

За окнами хлещет дождь, и весь мир кажется очень далёким.

– Для моей сестры.

Сегодня вечером Тилли придёт, потому что наступило полнолуние.

Последний раз мы виделись много десятилетий назад.

Я не думал, что буду так по ней скучать. Не думал, что способен так по ней скучать.