Книга Король Неверленда, страница 51 – Никки Сент Кроу

– Ну, или тебе стоит трахнуть меня.

Он садится и шлёпает меня по груди.

Я с визгом дёргаюсь, Вейн зажимает мне рот рукой, и ужас у меня внутри нарастает до крещендо.

Каждая клеточка тела умоляет меня вскочить и убежать. Мерзкое ощущение, будто что-то ползает под кожей.

Беги как можно дальше. Беги, быстрее.

Беги. Беги же.

БЕГИ!

По-прежнему закрывая мне рот, Вейн произносит:

– Нет.

Одно угрожающее слово – но сказанное с таким жаром, что от него можно воспламениться.

Я извиваюсь всем телом, пытаясь получить хоть что-то.Освобождение, или разрушение, или боль, или удовольствие.

Я не могу побороть этот порыв, не в силах ясно мыслить и чувствую лишь пульсацию собственного клитора.

– Пожалуйста, – приглушённо бубню в ладонь Вейна.

Вдруг вес его тела исчезает, и я моргаю от острого ощущения потери.

– Мне не нужна красивая сломанная секс-кукла, – говорит он, а затем уходит из библиотеки.

Я остаюсь на полу, хватая ртом воздух, и несколько минут лежу на ковре, не совсем понимая, что это было и как мне удалось это пережить.

Я мертва?

Кажется, будто я только что прыгнула с обрыва, но ещё не разбилась. И до сих пор падаю.

За окном сгущаются тёмные тучи, дождь усиливается. Я наконец-то выравниваю дыхание и поднимаюсь на колени поискать свитер. Затем одеваюсь и падаю в кресло, где сидел Вейн. Чувствую опустошение – и неудовлетворённость.

Чёрт бы его побрал.

Я его ненавижу. И от этого ещё больше хочу, чтобы он поддался мне. Просто чтобы позлорадствовать.

Но, возможно, Вейн прав – желая этого, я нарываюсь на наказание.

О, каким страшным могло бы оно быть.

Питер Пэн

Поднявшись в дом из гробницы, я застаю Дарлинг в библиотеке сидящей с ногами в кожаном кресле у огромного круглого окна. Она смотрит на капли дождя, стекающие по стеклу, но в руках у неё открытая книга.

Трудно определить, село ли солнце, но небо низкое и тёмное.

Дарлинг выглядит заманчиво. Как дикая экзотическая птица, которую хочется поймать и посадить в клетку, чтобы никто, кроме тебя, не слышал её пения.

Осознав, наконец, что я здесь, она моргает и шевелится в кресле, вытягивая из-под себя голые ноги. Из одежды на ней только огромный свитер. Как легко было бы сейчас провести рукой по её бёдрам, пробраться под ткань, заставить извиваться подо мной.

Я мгновенно ярко вспоминаю прошлую ночь, и член жаждет повторить опыт. Меня редко так клинит на чьей-то киске. Иногда мне нужно трахнуть кого-то, чтобы хоть что-нибудь почувствовать – но вот такя давно не трахался.

Дарлинг подаёт голос:

– Привет.

Такое простое слово, будничное и непринуждённое. Словечко смертных.

Никто не говорит мне «привет». «Привет» – слово для друзей, а у меня их нет.

Только враги и союзники.

И даже эти связи в последнее время ощущаются непрочными и бессмысленными.

– Привет, – отвечаю я.

Она улыбается мне, хорошенькая крошка Дарлинг. Хочется повалить её на пол и засунуть ей в рот член – и смотреть, как она давится.

Я не очень хороший человек. А король ещё хуже.

Хотя притворяюсь, будто это ещё можно изменить.

– Что читаешь?

Словно только сейчас осознав, что у неё в руках, Дарлинг закрывает книгу и смотрит на обложку.

– «Франкенштейн».

– Классика.

– Ну типа.

Она читает книгу о монстрах в логове монстров.

Охренеть, как поэтично.

– Тебе надо подготовиться к сегодняшнему вечеру, – говорю я, и Дарлинг с интересом поднимает глаза. Обычно я не предупреждаю пленниц о том, что их ждёт. Не знаю, почему почувствовал необходимость предупредить её.