Книга Их темная Дарлинг, страница 62 – Никки Сент Кроу

Я делаю шаг, но всё равно оборачиваюсь посмотреть на Вейна через плечо, пока нетвёрдо ухожу прочь.

Из раны льётся кровь. У него очень удивлённое лицо.

Тёмный считал себя непобедимым.

Мы все так считали.

Он опускается на колени, держась за грудь, и, хотя он только что пытался загнать меня, как добычу, я не могу избавиться от страха, что он умрёт и в последний миг своей жизни запомнит меня такой – перепуганной девчонкой, которая предала его, а затем оставила умирать.

Я хочу помочь ему, но, скорее всего, я последний человек, которого он хочет видеть рядом.

Я почти чувствую его отвращение.

– Иди же! – рявкает Сми и снова толкает меня.

На этот раз я бегу, не оглядываясь.

– Поднимаем его! – командует Пэн.

Я закидываю одну руку Вейна себе на плечо, Пэн – другую. Вейн болтается между нами мёртвым грузом, он даже не может держаться на ногах.

Крови охренеть как много.

– Вейн! – снова кричит Дарлинг, и Баш обхватывает её, оттаскивая назад, чтобы она нас не тормозила.

В воздухе витает дух насилия и сожалений.

Мы несём Вейна в дом, по лестнице на чердак и кладём там на диван.

Он вялый и бледный. Его рука безвольно падает, глаза закатываются.

– Спасите его, – требует Дарлинг. Её крошечные кулачки вцепляются в футболку Баша. – Спасите его!

– Мы стараемся, Дарлинг, – устало отвечает брат. – Успокойся.

– Успокоиться? Успокоиться?! – Она подходит к дивану, встаёт, нависнув над спинкой. – Он не может исцелиться? Почему он такой бледный? Почему рана не заживает?

Пэн срывает с Вейна рубашку, обнажая зияющую рану чуть ниже сердца.

– Несите тряпки, – приказывает он. – Мокрые. Живо.

Я бегу на кухню, руки слушаются машинально.

Какого же хера он не исцеляется?

Я полагаю, что из всех жителей острова только Сми и могла знать, как одолеть Тёмного. Но на кой ляд она ждала столько времени, прежде чем сделать это?

Мы пообещали ей, что вернём Черри, и солгали.

Клятвопреступники, вот мы кто.

Если бы Сми появилась на несколько минут позже…

Или раньше, если уж на то пошло.

Отсюда вопрос: почему она вообще там оказалась?

Когда я возвращаюсь на чердак, картина не меняется: Вейн тяжело дышит, Дарлинг сидит рядом на полу, держа раненого за руку, глаза у неё стеклянные от непролитых слёз.

– Вейн, – зовёт Пэн и хлопает его по щеке. – Давай, просыпайся.

Я протягиваю брату вторую мокрую тряпку, и мы начинаем промывать рану, чтобы посмотреть, с чем имеем дело.

Ба многому нас научила, но лечили мы только фейри. Я не уверен, что волшебная слизь – излюбленное снадобье Ба – сможет излечить эту рану.

Мы с Башем встревоженно переглядываемся, увидев реальное положение вещей.

Края раны почернели, и из неё сочится что-то тёмное, непохожее на кровь.

Я бы предположил, что это и есть Тень Смерти. Нечто воздушное, как морские брызги, но тёмное, как тень.

–  Хреново,– говорит Баш.

–  Я знаю.

– Хэй, – Пэн щёлкает пальцами. – А теперь поговорите со мной. Расскажите, что с ним происходит.

– Честно? – Баш плюхается на задницу на пол. – Мы сами с таким никогда не сталкивались.

– У тебя же есть тень, – говорит Дарлинг Пэну. – Ты не можешь его исцелить?

– Это не подействует. – Он смотрит на Вейна, распростёртого на диване. – Кроме того, я чувствую, как его тень отталкивает меня.

Дарлинг подносит руку Вейна к губам и нежно целует окровавленные костяшки пальцев. Из-под век у неё наконец проливаются слёзы.