Книга Их темная Дарлинг, страница 74 – Никки Сент Кроу

Он рычит, и я, спотыкаясь, отшатываюсь с его пути.

Крокодил бросается к Питеру Пэну, и когда они сталкиваются, Пэна отбрасывает назад, он летит над лагуной и падает в воду в центре.

Громкий всплеск, а затем он исчезает под поверхностью.

Остаёмся мы вдвоём: я и Крокодил, Пожиратель Людей.

Он поворачивается ко мне.

– Мы на одной стороне, помнишь? – говорю я, прекрасно понимая, что сейчас это сомнительный довод.

Он приближается.

– Чёрт возьми, ты возьмёшь себя в руки?

Затем на меня сзади налетает фейри-солдат, и Крокодил перепрыгивает через меня, хватает его, разевая пасть шире, чем это кажется возможным, и пожирает в один укус.

Только что он был здесь – а минуту спустя исчез бесследно.

Я цепенею.

Смотрю на последствия, толком ничего не видя перед собой.

Я что, вконец выжил из ума?

Крокодил вскидывает голову к сумеречному небу и издаёт удовлетворённый вздох.

Затем он поворачивается к другой части пляжа и толпе, оставшейся ему на съедение.

И принимается за дело.

Я понимаю, что делает Тилли.

Я разбираюсь в магии иллюзий. Как она ощущается. Как выглядит. Но это не значит, что у меня получится с лëгкостью разорвать чары.

Песок подо мной трясётся и расползается, и я не могу удержать равновесие, хоть и знаю, что по-настоящему ничего не происходит.

Баш отпрыгивает в сторону, хватаясь за низко висящую ветку дуба, и машет мне, жестом приглашая следовать за ним.

Я принимаю предложение, и мы оба карабкаемся на дерево.

Сестра взлетает и зависает в воздухе перед нами.

– Молодец, сестра, – хмыкаю я. – Ты загнала нас на дерево. Что теперь?

– Держитесь подальше от этой заварушки и уходите прочь, – требует она.

Мы с Башем переглядываемся. Он насмешливо фыркает:

– Сколько ещё провальных заговоров и интриг ты собираешься намутить, проигрывая каждый раз?

– А похоже, что мы проигрываем?

– Я одного не понимаю. – Я немного смещаюсь по ветке, чтобы приблизиться к ней. – Зачем лезть во все эти хлопоты, если тебе явно не нужен трон?

Она потрясена этим заявлением, как будто такая мысль никогда не приходила ей в голову.

– Конечно же, мне нужен трон. Я сделаю всё, что нужно, чтобы защитить его и весь Неверленд. Я не остановлюсь.

Баш выпрямляется на толстой ветке в развилке дерева.

– Будь он тебе нужен, твои солдаты не были бы такими слабыми. Ты бы тренировала их изо дня в день. Вы были бы готовы к захвату, а сейчас это просто толпа слабаков с помощниками.

Деланая суровость пропадает с её лица. Мои слова попали в больное место, но, что ещё хуже, они близки к истине.

– Почему ты продолжаешь бороться? – спрашивает Баш.

– Этого хотел наш отец. И мать тоже. Она ненавидела Питера Пэна, а он до сих пор правит Неверлендом, будто какой-то бог.

– Больше всего Динь-Динь ненавидела Питера Пэна за то, что он не хотел её, – напоминаю я. – Есть разница.

Я замечаю в позе брата готовность к прыжку: расслабленные колени и напряжённую спину.

– Забудь о матери и отце, – настаивает Баш. – Тебе надо спросить себя, сестричка, стоит ли оно того?

Мы с сестрой уже давно в разлуке, но я узнаю выражение печали, проступающее на её лице.

Свалившаяся на неё тяжесть давит непосильным грузом. Её не воспитывали для трона. И почти каждый монарх, правивший до неё, был окружён семьёй.

Но у Тилли никого не осталось.

Ни родителей. Ни Ба. Ни нас.