Онлайн книга «Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви»
|
– Ну конечно же, Новый Год! – Его круглое лицо засветилось, как золотинка из любимых им вафельных конфет. – Мы доверяем вам его организацию. Повисло молчание. То самое, когда хочется сказать слишком уж многое. И, наверное, каждая реплика из всего невысказанного арсенала отразилась на лицах Смирнова и Ивановой, потому что директор вдруг откашлялся и поспешил закончить эту внезапную встречу. – Ну что же. Раз возражений нет, не буду задерживать полет вашей творческой мысли. С этими словами он протянул доценту Смирнову какую-то папку, где на фоне цвета яблочной карамели алели шесть букв аббревиатуры их института. И как-то сразу стало понятно, что вот-вот полетит вовсе не мысль или муза научных корпоративов, и никак уж не в головы молчавших коллег, а сам директор и, похоже, в окно. Прямиком в переливавшийся сахарной пудрой огромный сугроб. Так что, оценив все возможные риски, как и положено аналитику, младший научный сотрудник Дарья Сергеевна сделала единственно верное: молча кивнула. А что ей еще оставалось, если проклятые зубы были намертво склеены сладкой и вязкой ириской? Затем левой рукой она схватила зеленую папку, правой доцента Смирнова, который уже поднимался во весь свой немаленький рост, и не прощаясь выпорхнула за тяжелую дверь. Уф! – Я не позволю! – это была первая произнесенная возмущенным Смирновым очевидная мысль. Второй, разумеется, стало: – Я вам не шут! Дарья Сергеевна, которая едва справилась со своей злополучной конфетой, лишь молча кивнула. Она семенила за широко шагающим злым доцентом и могла только тяжко вздыхать в ответ на его раздражение. – Это нелепо! – Дмитрий Степанович, но, может, все-таки попробуем? – вдруг осторожно спросила она, и коллега резко остановился. Из-за этого Иванова налетела на его затянутую в коричного цвета жилет напряженную спину и испуганно отпрянула прочь. В нос ударил тот самый терпкий запах корицы, а она договорила: – Уже неловко как-то отказываться. Ответом ей стал взбешенный взгляд. – А вас никто не просил соглашаться! – едко процедил доцент Смирнов, а его крючковатый и самую капельку кривоватый, точно сушеный на солнце цукат, большой нос почти уткнулся в ее, похожий на пуговку. Ох… Аромат корицы стал агрессивнее, и Дарья Сергеевна нервно сглотнула. – Ну что уж теперь… – пробормотала она и зажмурилась, когда взгляд доцента стал еще злее. И прижала к груди зеленую папку, словно та могла защитить ее от гнева Смирнова. – Вы не волнуйтесь. От вас ничего не потребуется. Я сама… – Сама?! Слушайте, вы, – и мужской палец ткнулся ей в лоб, – никаких «я сама»! Я не позволю, чтобы из-за безалаберности какой-то девчонки меня выставили на посмешище. Поэтому завтра. В полдень. Во время обеденного перерыва. В зале. Я все ясно сказал? – А что будет завтра в полдень во время обеденного перерыва? В зале… – пролепетала порядком растерянная неожиданным поворотом беседы Дарья Сергеевна, чем заслужила прищуренный взгляд глаз карамельного цвета. – Будем готовить ваш чертов праздник! – рявкнул доцент Смирнов, после чего развернулся и скрылся за дверью, которой не преминул громко хлопнуть. Уф… – И вовсе он не мой. А общий, – немного обиженно пробормотала Дарья Сергеевна и украдкой показала створке язык. Однако затем взгляд зацепился за потемневшую от времени табличку, на которой она едва смогла прочитать: – «Центральное Управление Конфетно-Арахисовой Текучести». Господи, какое занудство! Поди, одна математика. |