Книга Двое и «Пуля», страница 92 – Галина Чередий

— Сегодня у нас короткая миссия, Пуля, мы сегодня летим забирать группу геологоразведки с Веды… Пуля, привет! Как твои выходные? Мои супер прошли, но по тебе скучала…Пуля, задание сегодня — патрулирование края звездной системы, были сигналы о фиксации там неопознанных кораблей, возможно пиратских… — звучал и звучал голос … моей матери.

Она тут такая молодая, может даже младше, чем я сама. И, кстати, привычки болтать без умолку с искином, как у нее, у меня нет. Да и улыбаться постоянно тоже. Отчего она была так счастлива, чтобы все время улыбаться, напевать, двигаться так, будто вот-вот начнет порхать в танце. И куда и как это все пропало?

— Пуля, покажи то время, когда уже появился Ральф. — приказала, удивившись, что голос осип.

— Данные файлы были безвозвратно уничтожены.

— Почему? — тупой вопрос конечно, искину-то откуда знать.

— Нет обосновывающей информации.

— Хорошо, тогда покажи записи с того времени, когда появилась я.

— Исполняю.

Я даже вздрогнула, увидев на экране совершенно другую женщину. Именно женщину уже, резко постаревшую, хотя разница между записями была всего пять лет, какую-то серую, будто у нее внутри загасили тот самый источник света-счастья. Усталый взгляд, темные круги вокруг глаз, запавшие щеки, изможденный вид и поскуливающий сверток на руках.

— Привет, Лаванда. — я даже дышать перестала, потому что теперь Жасмин говорила торопливым шепотом и обращалась не к искину, а … ко мне.

И смотрела на меня, ту еще, в пеленках, но почему-то мне почудилось, что и я нынешняя вижу этот ее взгляд. Он такой… невозможный, теплый, он весь для меня, только для меня, как будто никого важнее нет, как будто она меня…

— Моя девочка, мой родной цветочек. Ты прости меня. Я была глупой и отвратительно самоуверенной. И совершила ошибку, у которой оказались неисправимые последствия. Кучу ошибок, мой цветочек. — продолжала шептать Жасмин все более торопливо, а на заднем плане появился какой-то шум. — Но ты — ни одна из них. Ты — самое лучшее, что было и есть у меня, Лавандочка. Самое лучшее и ради тебя я исправлю хоть что-то, чтобы ты однажды могла быть счастлива и свободна. Прости я больше не могу, цветочек… не могу… Но ты сможешь, я знаю, обязательно сможешь.

— Жас, сучка! Ты здесь?! — раздался мужской голос, который я прекрасно знала — это был пьяный рык моего папаши, обещающий скорые неприятности. — Жас, тварина! Я тебе сколько раз велел и носа больше накорабль не совать?!

— Пуля, немедленно прими введенные мною дополнения к правам управления и владения и полностью скрой их до указанного срока. — обратилась женщина уже напрямую к искину.

— Исполнено.

— Жа-а-с! — ревел Ральф, топая уже где-то совсем близко. — Убью, тварь!

— А теперь отмени полную передачу моих прав собственности на тебя Ральфу и заверши сеанс!

— Исполнено.

Экран погас, а я вдруг осознала, что сижу в пилотском кресле вытянувшись в свечку, а обеими руками зарылась или скорее уж вцепилась в волосы невесть откуда взявшегося у моих ног Киана, сидящего на полу у пилотского кресла.

— Пуля… — начала я, но он вскинул голову.

— Лав, не надо. — сказал он.

— Пуля, покажи еще… — не послушалась его я.

— Больше записей от имени капитана Жасмин из рода Палес не сохранено.

35)

— Да пошло оно все в жопу! — рыкнул в сердцах, глянув на свою унылую рожу, отразившуюся в иллюминаторе. — Сроду не страдал никакой рефлексией, а тут посмотри ты! Только слезу пустить и осталось над своей судьбинушкой несчастной!