Книга Одержимость. Заставлю тебя, страница 90 – Леся Эм

— Нет? — нос к носу — Уверена?

Как бы она хотела сказать да, но почувствовала, как на лице отразился страх. И, оказалось, не зря. Он притянул её ближе к себе и прошептал на ухо:

— Не хочешь убедить бабушку изменить мнение обо мне… — пауза, за которую Соня успела выдохнуть воздух, прежде чем Артём продолжил, лишая её возможности вдохнуть, от услышанного, — тогда я подтвержу её мнение о тебе.

Интуитивно Соня уже всё поняла, но Артём пояснил:

— Ты считаешь мне сложно сделать так, чтобы все думали будто тебя ебёт весь район, а не только я один по большой любви? — с каждым словом он сильнее сжимал её в обруч своих объятий, но это было ничто по сравнению с тем, что говорил. — Что, если до бабули дойдёт слушок от подружек, что её драгоценная Соня перетрахалась со всеми в округе? Что Соня шлюха и шалава, каких поискать, — протянул, смакуя, — что Соня уже пару раз бегала делать аборт, — усмехаясь, — что Соня и пятёрочки-то свои получает только потому что ноги перед преподами раздвигает? Тогда будет шанс, что она тебе поверит? — закончив, дёрнул так, чтобы посмотрела в его лицо, зажимая теперь не только физически, но и морально. Сглотнула, чувствовала, как потряхивает, но пересохшими губами пошла ва-банк:

— Ты так не скажешь…

Он насторожился и прищурился:

— Почему это?

— Тогда все будут думать, что я тебе изменяла, — прозвучало наивно и глупо, но, помня его ревность, она понадеялась на задетое самолюбие, только Артём и здесь её обошёл. Ответ с усмешкой не заставил себя долго ждать:

— Ошибаешься! Я с лёгкостью готов признать, что делил тебя со всеми, пуская вкруг, — и добавил с садистским удовольствием отразившемся на лице. — А ещё, что ты и на мою зачётку сосала у преподов. Почему нет? — изобразил наивность во взгляде и шарахнул побольнее. — Я и раньше не напрягаясь трахал всякую шваль.

Соня молчала. Всё, что он говорил, звучало до боли правдоподобно в глазах бабушки после увиденного сегодня, после её вранья… после её матери. Для Сони уже и этого было достаточно, но Артём не остановился. Он ведь всегда знал, как посильнее её ударить, прямо чувствовал её изнутри. Умел вывернуть всё в своей выгоде:

— Давай Сонечка, сходи к бабушке, проверь, не стало ли ей плохо, у неё ведь сердце слабое, да? — пытался выглядеть заботливым, ноона чувствовала, что это лишь предыстория, что Артём мгновенно подтвердил, закрывая окончательно замочек на её ошейнике. — Ты ведь не хочешь, чтобы оно не выдержало позора. Одно дело, когда внучку трахает пусть и тот, кто не сильно по душе, но зато один и по любви. С этим можно смириться. Понять. Принять, — доводы звучали более чем убедительно. — А вот, что все сплетничают о том, в каких позах добропорядочная Сонечка прыгает на каждом втором члене за гаражами, и как хорошо она сосёт под столом в шараге во время занятий… Что там бабушка сказала: такая же, как мать? — нашёл он самое больное место и надавил на него посильнее, всматриваясь в её лицо. Попал в цель. Чувствовала, что отлично это считывал, оттого следующая фраза уже звучала почти по-доброму.

— Скажешь бабуле, что пойдёшь со мной погулять. Вернёшься поздно, но я тебя провожу. Могу прямо сегодня зайти, поближе познакомиться, — а когда она не сдвинулась с места, просто не в силах пошевелиться, что Артём принял за немой протест, спросил с нажимом. — Или мне подняться прямо сейчас?