Книга Высшая математика, страница 88 – Леся Эм

– Тебя? – Матвей усмехнулся, – Марина, ты могла сделать его в любой момент. Но тебе больше нравилось выполнять то, что тебе говорят. Разве нет? – он был так уверен в этих словах, что я поёжилась, – в конце концов, ты всё-таки выбрала. Надеюсь, счастлива? – взгляд завис в никуда, – не переживай, фотки я твои удалю, и можешь оставаться с ним.

Напряжённо засмеялась. Оставаться с ним? С тем, кто делил меня, как бездушную вещь?

– Вам надо остаться друг с другом, – выплюнула, стараясь хоть как-то ужалить. После чего развернулась и пошла в свою комнату, оставив его в коридоре. Дверной замок защёлкнулся за спиной. Ушёл. Я осталась одна. Но больно было уже не оттого, что обманывали, манипулировали и делили, как игрушку. Поняла, что Матвей прав. Ужаснулась, как простые фотографии в нижнем белье довели меня до этого? Почему ещё тогда, в раздевалке, не сказала, что плевать. Выкладывай куда хочешь. Ну, посмотрели бы на это одногруппники, пообсуждали неделю и что дальше? Как будто людей в купальниках не видели. Я ведь даже не голая на них. Почему разрешила себе стать зависимой от него? От них! Исправилась. Почему не прекратила ещё тогда? Зачем позволила делать это с собой?

Вчера сдала последний экзамен на летней сессии. Скоро я перевожусь в другой вуз, и в сентябре начну обучение, по специальности – архитектор. Я перевожусь. Нет, не из-за того, что произошло, совсем нет. Просто я вдруг поняла, что мне не интересно учиться в экономическом университете, а пошла я сюда только потому что родители сказали – это стабильная профессия, экономика всегда актуальна, с такой специальностью ты найдешь много предложений по работе. Может быть все и так, только они забыли спросить, чего хочу я. А я почему-то решила не говорить, ведь была убеждена, что они знают лучше, что им виднее.

Уже сейчас я волнуюсь. Меня ждёт новый коллектив, новые люди, новая история в которой я сделаю мазок по чистому листу в прямом и переносном смысле. Я воодушевлена, я всегда любила рисовать, но почему-то не рассматривала это, как будущую профессию. Теперь все иначе. И поэтому вдвойне хочу оставить всё, что произошло за прошлый год в прошлой жизни. Последний месяц в университете дался слишком тяжело, чтобы вспоминать, но на пороге нового пути, мысли так и лезут в голову о произошедшем.

Матвей слово сдержал и фотки удалил. А если и не удалил, то никому не показывал и мне о них не напоминал, как и о себе. Кирилл, напротив, пытался поговорить. В универе. Приходил ко мне в подъезд. Домой. Ждал на запасной лестнице. Впустую.

У нас с ним состоялся только один разговор. В тот же день, когда Матвей мне всё рассказал. Я сама приехала к Кириллу домой, практически сразу после того разговора. Ждала возвращения в подъезде, как обычно, ждал меня он. Сидела на подоконнике напротив лифта, поэтому когда появился, то заметил сразу.

– Малявка? – обрадовался, хоть и удивился, – ты почему здесь? – ускорил шаг, практически бросился навстречу. Но я быстро остудила энтузиазм, объявив почему:

– Я хочу, чтобы ты отдал мне видео.

– Какое видео? – шаг парня замедлился, в глазах отразилось удивление, но взгляд стыдливо не отвёл, будто бы и правда, не понял, о чём говорю.

– Я всё знаю. Матвей мне рассказал! – было тяжело на него даже смотреть без отвращения. А боль внутри скручивала узлом. Но проигнорировала её, не меняясь в лице.