Книга Высшая математика, страница 89 – Леся Эм

– Что… – медленно выговорил, – всё? – всмотрелся, остановившись в нескольких шагах от меня, и именно теперь глаза выдали вину.

– Всё, – повторила безэмоционально,насколько смогла. Но чувствовала, что ещё слово и голос задрожит, потому сделала паузу.

Кирилл молчал. Потупил взгляд. Поняла, что оправдываться не торопится, глубоко вздохнула, чтобы хоть немного успокоиться и продолжила сама:

–Он приходил утром. Сразу после тебя.

Глаза парня мгновенно расширились, снова прожигая насквозь. Напугался. Наконец, дошло. Но следующий вопрос заставил растеряться:

– Он что-то сделал тебе?

Казалось, будто переживал. Но это неправда. Очередная ложь. Не надо лишних иллюзий, отмахнулась я. Переживать Аксёнов мог только за одно, как бы друг ни покусился на то, что теперь принадлежало ему по праву. И ответила так, чтобы почувствовал на своей шкуре, что проделывал со мной всё это время:

–Ничего, что не делал ты, – короткая пауза, глотнуть воздух, и продолжила, увидев реакцию, – почему испугался? Разве ты делал что-то плохое? – усмехнулась. Мне действительно было смешно, хоть и больно. Ведь всю дорогу убеждал, что только он имеет право издеваться надо мной. Хотя вводные данные у обоих были одинаковые.

– Что он сделал? – разлепил губы и тяжело сглотнув, повторил вопрос.

– Шантажировал фотографиями, – почти с радостью сообщила, – хотел трахнуть! – грубое слово, не свойственное моему лексикону, далось произнести вслух тяжело, но заставила себя, чтобы звучало так, как они к этому относились.

– А ты?… – не отреагировал на провокацию, зато задал следующий вопрос, так тихо и обречённо, будто заранее зная ответ, чем взбесил больше самого вопроса.

– А я уже переспала с тобой, – хотела закричать, но дрожащий голос, с нотами всплывающих слёз едва раздался, – передал тебе открытку с поздравлениями!

– И он не настоял? – видела, как выдохнул с облегчением, но меня вопрос просто взорвал.

–Не настоял? То, что я могла ему отказать, ты даже не рассматриваешь?

На лице Кирилла мелькнула растерянность и озабоченность. Не хватало только пожать плечами.

– Знаешь, в любом случае тебя это больше не касается. Тебя теперь должно волновать только то, что если посмеешь выложить куда-то видео или хотя бы заикнешься о нём, я немедленно пойду в полицию и напишу на тебя заявление, – говорю то, что стоило сказать ещё тогда в раздевалке, и повторять много раз позже, пока до него не дойдёт, и не отстанет.

– У меня нет никакого видео, – убеждал слишком искренне, чтобы хоть насекунду в это поверила. Не сдержалась и засмеялась. Настолько откровенная ложь. Но Кирилл стоял на своём:

– Я вчера ничего не снимал. Это правда!

– Тогда как ты собирался доказывать Матвею, что я с тобой добровольно?

Он злил меня. Злил тем, что не может просто отдать видео. Я была готова, даже уверена, что начнёт шантажировать теперь им, но не что станет убеждать, будто ничего нет. Ведь всё говорило об обратном.

– Я не собирался ему ничего доказывать. Я планировал сказать, что больше не буду в этом участвовать. Что хочу ухаживать за тобой наравне с ним, при всех, а не когда-то там за спиной…

– Я тебе не верю! – упёрлась.

– Когда я сказал, что удалил фотографии, ты же поверила?

Я молчала. Теперь всё выглядела иначе. Всё было иначе. Сейчас даже не надеялась, что на самом деле их удалил. Отлично разыгранная партия, для получения своего. Это звучало правдоподобнее. Но фотографии в настоящий момент казались, в принципе, открытками с моря.