Книга Марианна. Попаданка в нелюбимую жену, страница 128 – Дора Коуст

Я будто барахталась на границе сна и яви. Мне снилось что-то ласковое. Шорох нежной ткани, тепло сильных рук. Щекой прижавшись к чему-то горячему и крепкому, я слушала спокойный, уверенный ритм, буквально засасывающий меня обратно в объятия Морфея.

Кажется, меня все-таки уложили в постель. Кто-то осторожно, едва ощутимо коснулся костяшками пальцев моего лица, а затем отвел от щеки влажные волосы.

Кажется…

Кажется, я ощутила поцелуй, прежде чем меня окончательноутянуло в сон. Теплое дыхание коснулось моих приоткрытых губ, а затем забралось прямо в рот.

В этот момент я хотела бы проснуться.

Но разбудило меня какое-то странное вошканье. Будто кто-то шевелился прямо подо мной, отчаянно пытаясь выбраться. Но не на ту напали! Свою добычу я держала крепко.

А вдруг воры?! Или мошенники? Да мало ли кто так и норовит залезть в кровать к честной графине? Тут даже некоторые графья без своих одеял мягонькой подушечкой соблазняются.

Упитанная мохнатая тушка сделала еще одну отчаянную попытку вырваться, но со мной Бергамоту было не совладать, а потому он пошел еще дальше. Просто взял и увеличился в размерах. Да так, что я оказалась над ним, лежащей прямо у него на спине, а моя бедная шикарная кровать жалобно заскрипела.

— Хозяу-йка! Хозяу-йка! — противно тянул не менее противный кошак без стыда, совести и дна у желудка. — Ну хозяу-йка, вставай! Уже утро наступило! Оно совсем наступило, хозяйка!

— Заступи его обратно, — простонала я, подтягивая на себя одеяло в попытке спрятаться.

Но кто бы дал!

— А зау-втрак?! — возмущенно заголосил Бергамот.

Резко уменьшившись в размерах — отчего я свалилась обратно на кровать, а затем слегка подлетела, отпружинив, — хвостатое чудовище запрыгнуло мне прямо на живот.

— Ты обещала вчера-у поделиться со мной ужином, но меня в поместье не пускау-ли, представляешь? А потом в наши покои! А потом в нашу спальню! Я так, между проу-чим, всю ночь в гостиной и провел! Голодный, в одиночестве, бедный и несчастный!

Не открывая глаз, я их закатила. Если мои пять процентов от золотого прииска окажутся внушительными, обязательно куплю этому недоделанному актеру его личный театр. Такой талант просто не должен пропасть даром! Пусть хоть за еду работает.

— И что? Совсем-совсем на кухню не заглядывал? — участливо вопросила я со скрытой усмешкой, заранее зная ответ.

— Ну отчего же не заглядывау-л? Заглядывау-л. Только еду от меня всю попрятали! За магическими замками, представляу-ешь? Пойди скажи им, что со мной так нельзя-у!

— Обязательно, — пробурчала я, снова отключаясь.

Взяв мое лицо в свои лапы, Бергамот настойчиво приподнял его от подушки. Когда я открыла веки, его зеленые глазищи смотрели на меня с прищуром, в котором скрывался немой укор.

— Между проу-чим, я вашипросьбы сразу выполняю! — прогнусавил он. — Сцену построил? Построу-ил! Рубашку на тебя перенес? Перенеу-с!

С трудом осознав, о чем речь, я привстала на локтях. А ведь на мне и правда была рубашка Арсарвана. Она оказалась наглухо застегнута до самого воротника, а под ней…

А под ней, собственно, ничего.

А я ведь точно помнила, как залезла в воду в купальне, но как оказалась в кровати — забыла напрочь.

— А когда ты перенес на меня рубашку? — мягко поинтересовалась я, оттягивая ворот.

— Как это когда-у?! — снова возмутился котяра, а его глаза расширились до совиных. — Когда-у муженек твой тебя из купальни вынес. Нет, он, конечно, сначала-у сам попытался, но что-то у него там не получилоу-сь, и он попросил меня. Ну а я чего?