Книга Марианна. Попаданка в нелюбимую жену, страница 52 – Дора Коуст

— Ты мне вот скажи, ты в этом мире, случайно, не запрещен? — спросила я у кота, протискиваясь между лотком с глиняными кувшинами и телегой, груженной сеном.

— Почему это-у случайно? Я специально-у запрещен, — самодовольно ответил Бергамот, утерев морду лапой. — Мы же это, приу-знаны магическими паразитами. А все почему? Потому что кто-то из нау-ших вашего императора послал. Ну не можем мы-у к кому попало присасываться, понимау-ешь? Нам свой личный человек нужен!

— Ты мне еще про профсоюз расскажи, — недовольно отозвалась я, осознав, что снова влипла, да еще и по собственному желанию, но тут же встрепенулась. — Все! Тихо!

Заметив Арсарвана у прилавка со сладостями буквально в двух шагах от себя, я сделала вид, что рассматриваю разные сорта чая. На деревянной подставке, установленной под углом, мешки с сушеными листьями и добавками лежали прямо в раскрытом виде. И какой же от них шел аромат!

Но взгляд мой все равно косил в сторону. Там бывший капитан пиратского корабля скупал марципан, засахаренные фрукты и пирамидки конфет, что были спрятаны за блестящими обертками. А еще там был зефир. В шоколаде и размером с мою ладонь.

В этот момент я как никогда жалела, что не взяла с собой ни монетки денег. Да моя неразумная голова о них даже не подумала, а ведь мы и правда могли потеряться. Как в этом случае без денег возвращаться обратно в поместье?

А Арсарван тем временем забрал большую корзину со сладостями и отправился к соседнему лотку. Выбрав что-то из письменных принадлежностей, он говорил с торговцем. До меня донесся только обрывок фразы:

— …доставить на Устричную.

Пузатый торговец в расшитом серебряными нитями жилете почтительно кивнул. К покупателю он испытывал уважение, и это было видно невооруженным глазом.

Пожав ему руку, граф оставил в его ладони монеты.

— Вот же жук! — пробормотала я, глядя ему в спину.

И чего, спрашивается, глаза пучил, подозревая меня в сокрытии любовника? У самого-то явно лицо в пуху! Да что там в пуху? Судя по его покупкам, там не только любовница завелась, а еще и целый выводок детей!

Пылая праведным гневом, я припустила за изменщиком! Мне чисто по-женски было обидно за Татию. Ее подозрения, кажется, все же имели почву, а значит, этого поганца стоило приструнить! Исключительно с профилактической целью!

Выбравшись из узких рядков рынка, я едва успела вскочить на подножку кареты, когда она снова тронулась с места. Экипаж покатился дальше по мостовой.

Город постепенно менялся, как акварельный рисунок, на который попала капля черных чернил. Яркие вывески сменились обшарпанными и потрепанными, а фасады домов утратили белизну. Улицы сузились, из-за чего здания теперь казались мрачными и нависающими, а вместо запаха пряностей потянуло сыростью.

Проехав мост с облупившимися каменными перилами, карета остановилась у первого же дома. По эту сторону города лежал серый, будто выцветший от времени район. Для пущей мрачности не хватало только тумана, что облепил бы фонарные столбы и скатился к речке.

— Будто в другую реальность въехали, — прошептала я, поежившись.

Даже солнечный день на этой стороне утратил былые краски. Тяжелые тучи висели низко, как бы намекая на то, что дождь сегодня хоть и не собирался приходить, но все равно заглянет на огонек с вежливым визитом.