Книга Марианна. Попаданка в нелюбимую жену, страница 55 – Дора Коуст

Это был искренний порыв раскаявшегося человека. Из моего попадания в этот мир следовало извлечь хоть немного пользы. Для этих детей я и правда могла сделать что-то хорошее.

— И потом, ваше поведение показалось мне подозрительным. Вот с чего вы пришли со мной мириться после того, как я испортила вам постель? И даже не сказали ничего, не упомянули об этом досадном недоразумении.

— Недоразумении? — Он рассмеялся, но как-то зло, надсадно. — Семена капити ты в яичницу тоже положила по недоразумению?

Я смиренно промолчала. Семена? Не семечки? Кажется, с украшением завтрака я все-таки переборщила.

— Их в таком количествеи слепой заметил бы. Да я бы неделю… — что именно ему пришлось бы после этих семян делать целую неделю, брюнет не сказал. Прервал себя на половине предложения. — Я пошел на примирение с тобой из-за бала, потому что он имеет большую важность для меня и нашего графства.

— То есть на балу мне нужно вести себя хорошо? — быстро смекнула я, уцепившись за эту соломинку. — А что мне за это будет?

И вот лучше бы я держала язык за зубами. Ненависть вспыхнула в его глазах ярким пламенем, разлилась густой чернотой, что затягивала, словно бездна.

Рывком прижав меня к стене ладонью, Арсарван приблизился ко мне почти вплотную.

— Я не придушу тебя собственными руками, — прошипел он, опаляя мои губы жарким дыханием.

Я шумно сглотнула, впечатлившись на всю оставшуюся жизнь. Взгляд сам собой соскользнул на его губы, тонкие, с едва заметным белесым шрамом.

— Аргумент, — с трудом выдавила я из себя.

Но вдруг его взгляд тоже переместился. Он опустился на мои губы. Гулко сглотнув, граф резко, будто испуганно и одновременно зло посмотрел мне прямо в глаза.

И тогда я все поняла. Справедливость в этом мире все же существовала. Торжество! На него тоже влияло проклятое зелье!

Арсарван демонстративно отстранился.

— Ты… — Он сжал кулаки до побелевших костяшек, но так больше ничего и не сказал.

— Взаимно, — с шумом выдохнула я, чувствуя, как жар разливается по щекам.

Кажется, с каждым часом у меня все лучше получалось не поддаваться воздействию злополучного состава. Но так же просто избавиться от физических проявлений взаимного влечения пока не представлялось возможным. Дыхание участилось, кожа стала чувственной, а разум затуманился.

Нам обоим понадобилось время, чтобы прийти в себя. Густая неловкая тишина висела будто драное одеяло, стыдливо разделяющее спальные места в дачном домике.

В дверь осторожно постучали. Слуха вновь коснулся приятный женский голос:

— Господин Айверс, у вас все хорошо?

— Спросите у него, можно ли нам забрать сладости? — раздался следом шипящий мальчишеский голос.

Арсарван на миг прикрыл веки, будто только вспомнил о том, что у неприятной картины супружеских разборок имелись свидетели. Одарив меня нечитаемым взглядом, он словно что-то для себя решил, обозначив это решение едва заметным кивком.

— Идем, — сказал оннаконец, широко распахивая дверь. — Хочешь помогать приюту? Кто я такой, чтобы тебя останавливать. Иди и познакомься с детьми.

— …Что? Прямо сейчас? — я на мгновение растерялась.

Да у меня же при себе даже захудалых леденцов не было!

Взгляд Арсарвана говорил похлеще любых слов. Я попалась, как муха в паутину. Он хорошо понимал, что я и правда за ним следила.