Книга Марианна. Попаданка в нелюбимую жену, страница 57 – Дора Коуст

Я на секунду задумалась, а потом улыбнулась шире:

— Я принесла хорошие вести. Хочу пригласить вас к себе домой. Но не сегодня, через несколько дней. — Соображать приходилось быстро, ведь я пока не знала, сколько детей в приюте. — Мне еще нужно подготовиться к вашему приезду.

Патрик замер, его темные глаза расширились от удивления. Он явно сомневался в правдивости моих слов:

— А разве твой дом вместит нас… всех?

— Вот и проверим, — тихо рассмеялась я и не сдержалась, потрепав его волосы. — Познакомишь меня со своими друзьями?

Кивнув, мальчишка взял меня за протянутую ладонь и резво потащил вперед по коридору. Кажется, его проверку я все же прошла. По крайней мере, удостоилась подробной экскурсии. Только прошла она буквально за минуту.

— Тут спальни девочек, тут парней, тут снова девочек, здесь малышня, а тут мы занимаемся… — торопливо рассказывал Патрик.

Я едва поспевала за ним, пока он тащил меня через весь приют, который занимал собой цокольный этаж этого здания. Кажется, раньше здесь был подвал — так много комнат и отдельных небольших помещений я насчитала. Рассматривала все с любопытством, невольно сравнивая со своими воспоминаниями, но заинтересованностьпроисходящим проявляла не только я.

Бергамот пытался высунуться из кармана, чтобы оборзеть… нет, все же обозреть окружающий нас антураж.

— Сиди тихо и не дергайся, иначе от тебя не останется ни ножек, ни рожек, — нашептала я, чем заставила паренька вопросительно обернуться.

— У вас много игрушек, — кивнула я на целые разноцветные озера, что занимали собой и пол, и открытые полки деревянных стеллажей, и столы.

Дети встретили меня так, будто я была долгожданным гостем. Они хватали за руки, тянули играть и засыпали сотней вопросов. Я едва успевала переключаться между ними, как кто-то робко трогал мой плащ, а кто-то другой смеялся, прячась за спиной товарищей.

Маленькие и большие. Года четыре, лет двенадцать. Они все находились в этой комнате для игр и кружили вокруг меня, стараясь урвать свою порцию внимания.

И как же я их понимала.

Только дети, побывавшие в детском доме, знали, как это важно, когда навещают взрослые. Не имело значения, знакомые или нет, но, конечно, приятнее всегда было, когда они приносили с собой подарки.

Это давало ощущение, что они кому-то нужны. Что их не стерли из этой жизни, выбросив в одиноко стоящий дом за высоким забором. Я сама провела в детском доме первые годы своей жизни, и, если бы не тетя Дина, кто знает, как сложилась бы моя судьба.

Пока я отбивалась от маленьких «захватчиков», краем глаза следила за Арсарваном и Матушкой Энией. Они о чем-то негромко беседовали, поспешив в эту комнату вслед за нами. За тем, как граф передал женщине бархатные мешочки, в которых, судя по звукам, гремели монеты, я наблюдала исподлобья. Пыталась прислушаться к их разговору, но расслышала лишь обрывки фраз. Что-то про одежду и обувь.

За мной эти двое тоже нет-нет да и присматривали, бросая осторожные, неверящие и любопытные взгляды. Правда, бездействовать у графа получилось недолго. Миленькая девочка лет пяти поднялась с ковра, подошла к Арсарвану, взяла его за руку и утащила к себе. Там среди игрушек уже проходило чаепитие.

Машкин муж покорно влился в игру. Усадив себе на колени куклу, он вооружился крохотной деревянной чашкой и сделал вид, что пьет.