Книга Марианна. Попаданка в нелюбимую жену, страница 56 – Дора Коуст

— Вот засада, — прошептала я и первая шагнула в коридор, где нас уже поджидали.

За спиной раздалось короткое: «Именно».

Арсарван вышел следом за мной. Растерянная женщина так и стояла на том же месте, где мы ее оставили. За ее простое горчичного цвета платье цеплялся лохматый мальчишка лет семи. Он частично прятался за юбкой и мялся, выглядывая из-за нее.

— Матушка Эния, разрешите представить вам… — граф запнулся, словно тщательно подбирал слова. — Это Татия. Татия, это Матушка Эния — управляющая этим детским приютом.

Я с почтением кивнула, совсем не ожидая, что женщина решит склониться передо мной в легком поклоне. Если бы знала, успела бы возразить, а так ощущала себя неловко и неуместно. Но патовую ситуацию спас лохмач. Выскользнув из-за юбки, он бесцеремонно дернул графа за рукав камзола, обратившись к нему как к старому другу.

Мне же достался любопытный взгляд.

— Арс, а где же Арибелла? И что это за фифа с тобой? — Пацан уставился на меня с откровенным подозрением.

Непосредственный, как и все дети в этом возрасте, он рубил правду-матку, не понимая, как сильно подставляет взрослых.

Воздух в коридоре сгустился. Над нами словно собрались серые тучи. Даже Бергамот в кармане моего плаща перестал копошиться и замер. Это был своего рода момент истины. Но мы с Арсарваном оба растерялись.

Взгляд графа остановился на мне. В его глазах читалась явная тревога, и я отлично понимала причину ее возникновения. Мальчик спросил об Арибелле, к которой прежняя хозяйка этого тела до безумия ревновала мужа. Об Арибелле, в которую этот мужчина еще год назад был по-настоящему влюблен.

Молчание затягивалось. Матушка Эния смущенно мяла уголки своей серой шали. Парень, не понимая, что натворил, продолжал смотреть на нас с ожиданием.

Я первая нашла в себе силы пошевелиться. Присев перед мальчишкой так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, я улыбнулась.

— Я хорошая подруга господина Айверса, — сказала я как можно естественнее. — И тоже хочу помогать вам, поэтому пришла познакомиться.

Мальчишка снова прищурился, словно пытался определить, можно ли мне доверять, затем его взгляда удостоилась грязная ладошка. Оценив ее со всех сторон, он, к ужасу матушки Энии, плюнул на ладонь, смачно обтер ее о штанину и протянул мне.

— Патрик, — представился он просто.

Я со всей серьезностью пожала его руку.

— Татия. — Называтьсячужим именем оказалось сложно.

Однако секундную заминку никто не заметил. Потому что самый непосредственный ребенок на свете вдруг прямо и абсолютно невоспитанно поинтересовался:

— Ну и что ты нам принесла?

Я пораженно замерла. Кроме собственной растерянности и крылатого кота, я ничего больше этим детям сейчас предложить не могла, но последнего показывать было глупо. Во-первых, запрещенному магическому животному Машкин муж точно не обрадуется, а во-вторых, я знала, как вели себя дети. Любого котика или щенка они запросто могли замучить исключительно из любви.

Заметив мой ступор, Арсарван пришел мне на помощь и протянул корзину со сладостями.

— Вот, — сказала я, передавая Патрику красный леденец на палочке.

Мальчишка деловито фыркнул:

— Нет-нет-нет, меня не проведешь. Эти сладости нам принес господин Айверс. А ты нам что-нибудь принесла?

Управляющая попыталась приструнить пацана. Она взывала к его совести и благоразумию, но это был только наш с ним разговор. Я хорошо понимала, что меня сейчас проверяют, чтобы перевести в одну из категорий: своих или не своих.