Книга Чайная госпожи Тельмы, страница 37 – Дора Коуст

Меня провожали, как и всегда, радушно, несмотря на то, что никакую помощь я Тапиану так и не смогла оказать. Сколько бы ни отказывалась, а для меня все равно собрали корзинку со снедью. Положили и сушеное мясо в специях, и сыр, который в таверне готовили по особому рецепту с ореховой крошкой, и даже рыбку для вечно голодного Дифенса.

Я знала, что периодически мой фамильяр с несчастным видом ходил в «Старый котел» побираться.

— Ночной улов! Наисвежайший! — хвастался мне спустившийся к нам глава семьи, почесывая хрумкающего орехами бельчонка. — Не грусти, внучок. Один денек перетерпеть всяко можно.

Когда мы покидали пустую таверну, Робиан Страйкс был на удивление молчалив и скромен. Я даже подумала ненароком, а не онемел ли он от удивления на мое счастье. Но стоило нам перейти на другую сторону улицы, как инквизитор заговорил:

— Госпожа Тельма, я хотел бы перед вами извиниться.

Довольная улыбка спряталась в уголках моих губ, но я хранила молчание. И бровью не повела, желая услышать продолжение этой душещипательной фразы, прокатившейся бальзамом по моим искалеченным нервам. Готова была смиренно принять и цветы, и поклоны, и даже конфеты в качестве извинений, хотя последними пришлось бы делиться с Дифенсом.

И все же это было так приятно, когда упрямый мужчина оказывается неправым. Жаль только, что еще и скупым на извинения.

— Вы должны понять меня: я подумал, что мальчишка вот-вот обернется волком, — объяснял он, глядя исключительно вперед и грустно усмехаясь. — А волки агрессивны в свой первый оборот и представляют угрозу для тех, кто в этот момент находится в радиусе десяти километров. Лучшее, что можно сделать для волка-оборотня и для тех, кто рядом с ним, — это приковать его цепями к чему-то надежному: скале, горе, любой крепкой породе. Я действовал из лучших побуждений, Тельма, а не из желания вам помешать.

— Да с чего вы вообще взяли, что он именно волк? Как будто других перевертышей в природе не существует, — недоумевала я, вышагивая по очищенному ото льда тротуару и улыбкой приветствуя всех тех, кто попадался нам на пути.

Лавки и другие заведения к этому времени уже открылись, и горожане вышлина улицы, чтобы очистить свой кусок дорожки. Нам тоже следовало поторопиться в чайную на помощь Бьянке. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь из гостей поскользнулся на нашем крыльце. Не хватало еще переломы лечить: без магического вмешательства это был долгий, изнуряющий и малоприятный процесс для пострадавшего.

— Белку-оборотня я точно видел в первый раз, — пробурчал мужчина недовольно, вероятно сильно уязвленный своей ошибкой. — Должен заметить, что горожане вас любят и доверяют вам.

— Вы путаете любовь с уважением, господин Страйкс, — улыбнулась я лукаво. — Я знаю, как помочь людям в их бедах, когда сами они оказываются бессильны. Я знаю, как успокоить их, убедить, что все под контролем и нет поводов для переживаний. Людям всегда нужен тот, кто возьмет на себя ответственность, когда им страшно.

— И нелюдям, — добавил он уточнение явно из вредности.

— И такие тоже попадаются, — была вынуждена я согласиться, поправив ворот плаща.

Неспешно следуя по тротуару, я мечтала о горячем отваре и о чем-нибудь съестном. Позавтракать в таверне нам так и не удалось, так что мой желудок требовал выдать ему его законную добычу.