Книга Искушение для ректора, страница 97 – Наталья Гордеевская

Я чуть напряглась, он сразу же заметил это и тихо произнес:

- Не надо смущаться, Лили. В этом нет ничего постыдного. Это физическое выражение моей любви к тебе, только и всего.

Я кивнула, чувствуя, что пока не готова говорить о подобных вещах вслух. Хотя и сама таяла в его руках от нежных поцелуев, не желая, чтобы они заканчивались.

- Кстати, у меня для тебя есть послание от кое-кого, - проговорил он внезапно серьезным голосом. – Несмотря на то, что произошлооднажды, думаю, что тебе стоит это услышать. Хотя бы для того, чтобы навсегда закрыть этот болезненный вопрос.

- Послание? От кого? Какой вопрос? – с недоумением спросила я.

Он внимательно посмотрел на меня и покрепче сжал в объятиях:

- От Кевина.

- Что? – я не смогла сдержать возгласа. – Как? Откуда ты…? Я имею в виду, с чего бы вдруг?

Габриэль продолжил:

- Скажем так: мы встретились и поговорили. А потом он попросил передать тебе небольшое письмо. Ну а я не увидел в этом ничего плохого.

Ну да, конечно, так все и было. Случайно встретились на улице и мило поболтали.

- Признавайся, - потребовала я. – Говорил ты, а Кевин свисал вниз головой из окна? И писал под твою диктовку?

Он рассмеялся и достал из кармана сложенный лист бумаги.

- Не совсем так, но мне нравится ход твоих мыслей, - проговорил он, протягивая мне письмо. – Я объяснил ему кое-что, и он меня понял. Это главное. А писал сам, без моей помощи. Но, каюсь, что прочитал. Не мог же я передать тебе незнамо что.

Я присела на стул и трясущимися руками развернула записку. В груди возникло тревожное чувство, будто снова надо мной нависла какая-то угроза. Но ведь Габирэль здесь, а значит, все в порядке.

«Дорогая Лили!

Я бесконечно виноват перед тобой и не думаю, что ты когда-то найдешь в себе силы, чтобы простить меня. Ты вправе меня ненавидеть. Твой жених сообщил мне, что вы скоро поженитесь. Я желаю тебе счастья. Надеюсь, что когда-нибудь ты все-таки сможешь меня простить. Навеки твой, Кевин».

Руки опустились и письмо упало на пол.

- Спасибо, - шепнула я, возвращаясь в объятья Габриэля. – Ты прав, мне это было нужно. В истории с Кевином наконец-то поставлена точка.

Он погладил меня по голове и тихо произнес:

- Я так и подумал. Теперь иди отдыхать, а я еще поработаю.

Улыбка расплылась сама собой, я приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щеку, после чего ушла к себе.

Оставшаяся неделя прошла в еще большей суматохе, чем предыдущая.

Кларисса внезапно потребовала, чтобы невеста, то есть я, проживала отдельно от жениха, и мы с ней переехали в квартиру Габриэля в Греймуне.

Там действительно было спокойней, без взглядов и перешептываний. Хотя я была уверена, что ни о чем плохом никто не говорил, но нервы и так были натянуты, как струны.

Я страшно переживала по поводу предстоящий свадьбы. Кларисса всегда была рядом и терпеливо объясняла, что все невесты трясутся перед этим днем и сомневаются во всем подряд.

Свадебное платье висело в шкафу, и я иногда украдкойна него смотрела. Оно было тяжелое, из белой парчи с серебряными нитями, с кринолином, небольшим шлейфом, корсетом и длинными узкими рукавами. К нему прилагалась вуаль: нежная воздушная, с кружевной отделкой.

В ночь перед свадьбой я и вовсе не смогла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Рано утром пришла мастерица по прическам и аккуратно уложила мои волосы: пряди от лица убраны наверх и заколоты шпильками со сверкающими кристаллами. Оставшиеся волосы были завиты в легкие локоны и оставались распущенными.