Книга Строптивая истинная генерала драконов, страница 64 – Наталья Гордеевская

— А как мне было подступиться к тебе, когда ты каждый раз с удовольствием напоминала, как ненавидишь меня и считаешь чудовищем? — прошипел он. — И как мне надо было рассказать тебе о брате и об этой чертовой дуэли, когда ты не веришь мне даже сейчас? Любое мое слово для тебя ничего не значит! Как мне говорить с тобой, Каролина?

— Я не знаю, — прошептала я, отводя взгляд. — Все слишком запуталось.

В его словах была доля правды. Слишком долго я жила в убеждении, что Ральф — причина моих бед, и признавать свою неправоту было совсем непросто. Будто через колено себя ломала.

— Посмотри на меня! — дракон положил мне руки на плечи и буквально впился в меня взглядом. — Между нами много недомолвок, признаю. Тут ты права. Но я готов поклясться чем угодно, что мои намерения касательно тебя не какая-то там похоть! Все очень серьезно, понимаешь?И я знал, что так будет, когда возвращался в город. И никуда тебя не отпущу, и не позволю забрать или обидеть!

Сердце дрогнуло, и я жалобно посмотрела на Ральфа. Он не обманывал: в его глазах была твердая уверенность в том, что он говорит.

Перед глазами встали четкие строчки из его письма: «Я никогда не свяжу свою жизнь с таким жалким человеческим созданием, как ты. Я выше тебя, и мне противна даже мысль о том, что ты посмела влюбиться в меня. Знай свое место!».

Я слишком хорошо запомнила эти слова, рыдая ночами в подушку так, чтобы не услышала мама. А потом случилась дуэль с братом, которая лишь подтвердила факт, что мы для дракона — всего лишь жалкие ничтожества, чьими жизнями можно играть, пока не надоест.

Внутри знакомо всколыхнулась обида, но я постаралась не дать ей волю. Я уже не та пятнадцатилетняя девочка, и рыдать не собираюсь.

Но взгляд Ральфа, такой живой и волнующий, проникал в самое сердце, заставляя сомневаться буквально во всем. Может ли так быть, что он говорит правду?

Мама всегда говорила, что судят по поступкам, а не словам. И вроде как Ральф пока не сделал мне ничего плохого, хотя отчим на его месте уже давно надавал бы мне пощечин, от которых голова гудела бы неделю!

— Я научусь вам верить, — дрогнувшим голосом проговорила я. — Только обещайте ничего от меня не скрывать!

— Обещаю, — шепнул Ральф, подходя ближе.

Он осторожно взял меня за руку и сдвинул вверх рукав платья, открывая метку.

Дыхание перехватило, и от ужаса в животе сжался болезненный узел. Я боялась пошевелиться и молча смотрела, как дракон бережно обводит узор пальцем, и глаза его горят диким огнем. Он прикоснулся к моему запястью губами и хрипло произнес:

— Может быть, ты и любить меня научишься?

— Вы знали? — прошептала я, едва ворочая языком. — Вы все это время знали и молчали!

Ральф выпустил мою руку и отошел к шкафу, чтобы наконец-то одеться.

— Раз уж пообещал тебе все рассказывать, то слушай, — он рывком сорвал с себя полотенце, и я едва успела зажмуриться и закрыть лицо руками. — Знал ли я все это время о метке и о том, что ты Истинная? Разумеется. Как только мы снова встретились, я по запаху твоей кожи это понял. А уж когда ты принялась расчесывать запястье и натягивать рукава почти до колен… Никаких сомнений не осталось!

Сердце билось неровными толчками, я прикусила губу и осторожно открыла глаза, чтобы украдкой посмотреть на дракона сквозь пальцы. Он уже надел брюки и застегивал на поясе ремень.