Книга Душа на замену, страница 122 – Рада Теплинская

Емрис, казалось, мгновенно уловил этот мой безмолвный, но такой красноречивый призыв. Без единого слова, буквально одним стремительным, но невероятно плавным движением он стянул с меня ночную рубашку. Ткань соскользнула вниз, словно вторая кожа, обнажив мою спину, и тут же он с каким-то диким, первобытным исступлением принялся целовать каждый сантиметр моей кожи. Его губы, влажные и горячие, скользили по нежной коже затылка, изгибу шеи, лопаткам, вдоль позвоночника, до самого чувствительного места у копчика, оставляя за собой огненную дорожку. Каждое прикосновение его губ было подобно раскалённому угольку — жгучему, но приятному, оставляющему после себя восхитительный жар, который пронизывал меня до самых костей. Я чувствовала, как по моему телу волна за волной пробегают мурашки, а в груди разгорается пламя, требующее ещё, сильнее, глубже, больше этого безудержного огня, который он так мастерски разжигал.

Он прижался к моей спине, и я почувствовала, как дрожит его сильное тело, когда он выдохнул моё имя срывающимся хриплым голосом, полным необузданной, почти отчаянной страсти.

— Как же я хочу тебя, моя девочка… Моя Р-р-р-рина… Сладкая, нежная, желанная… — его слова, словно нектар, обволакивали меня, проникая в самые потаённые уголкидуши, где они эхом отзывались, усиливая нарастающую бурю.

Когда он снова крепко прижал меня к себе, я испытала совершенно новое чувство: его тело было таким же обнажённым, как и моё. Прохладный воздух, который до этого касался моей кожи, вдруг сменился обжигающим, всепоглощающим теплом его кожи, упругих мышц, каждой части его крепкого тела, прижатого к моей спине. Мне так отчаянно хотелось увидеть его, рассмотреть каждую линию, каждую тень на его рельефном теле, а ещё лучше — прикоснуться к нему, провести ладонями по его коже, но он по-прежнему не давал мне повернуться к нему лицом. Это было очередное испытание, очередной виток чувственной пытки, которую он, казалось, так умело и с наслаждением устраивал для меня.

Его руки возобновили свой чувственный танец по моему уже пылающему от желания телу. Они легко очерчивали черты моего лица, нежно гладили губы, а затем скользили ниже, по шее, плечам, животу, к моему мучительному разочарованию, умело обходя самые чувствительные вершинки груди, которые так и требовали внимания, наливаясь и пульсируя от предвкушения. Пальцы спускались к трусикам, на мгновение задерживались, дразня, а затем возвращались обратно, снова и снова, заставляя меня извиваться от нетерпения и почти инстинктивно подаваться навстречу. Я чуть не застонала от этого намеренного разочарования, этой сладкой пытки, которая доводила меня до предела. А он тем временем то целовал, то нежно покусывал мою шею и плечи, и от того, что я не могла предугадать, что последует в следующий момент — ласковый поцелуй или дразнящий, почти болезненный укус, — я возбуждалась ещё сильнее, до дрожи, которая пронизывала всё моё существо.

Мне казалось, что я больше не выдержу этой чувственной пытки, что мой мозг вот-вот расплавится от переизбытка ощущений, от такого накала страсти и желания. И тут его рука скользнула вниз и через тонкую ткань погладила моё самое чувствительное, самое сокровенное место. Это было подобно удару молнии, настолько внезапному и мощному, настолько пронзительному, что я даже не сразу поняла, что этот глубокий, утробный, абсолютно чувственный стон, вырвавшийся из моей груди, был моим. Это был звук полного, безоговорочного наслаждения и предвкушения, который вырвался из меня, как дикий зверь из клетки.