Книга Душа на замену, страница 125 – Рада Теплинская

Сначала это было лишь мягкое, почти невесомое, изучающее прикосновение — словно я пробовала его на вкус, пытаясь разгадать его тайну первым, самым интимным прикосновением. В этом прикосновении был миллион вопросов и столько же надежд. Затем, ощутив ответный, мгновенно вспыхнувший жар его губ, я почувствовала, как по моим венам разливается совершенно иная, ошеломляющая смелость — дерзкая, бесстрашная. Кончиком языка я медленно, дразняще, почти провокационно обвела контур его губ, словно проверяя их на упругость, наслаждаясь их бархатистой мягкостью и тем, как они слегка подались под моим легким нажимом. Я чувствовала, как этот жест вызывает в нем ответную, еще более глубокую реакцию, словно я подожгла едва тлеющий уголек.

Ответ не заставил себя ждать, он был незамедлительным и всепоглощающим. В его груди что-то заклокотало — не угрожающе, а глубоко, утробно, первобытно, словно у дикого зверя, терпение которого иссякло и который наконец получил желаемое, осознав, что добыча сдалась сама. Это был почти рычащий звук, который повисал в воздухе между нами, и не успела я опомниться, как оказалась крепко прижатой к постели. Его сильное, горячее тело накрыло меня, вдавливая в мягкость постели. Я ощущала вес его мышц, тепло его кожи сквозь ткань, биение его жизни, накрывающее моё. Его руки, которые до этого лишь нежно обнимали меня, теперь крепко, но очень нежно удерживали меня, не давая ни единого шанса отстраниться, даже если бы я этого захотела. Инициатива в поцелуе, которую я так смело и дерзко взяла на себя, мгновенно и безвозвратно перешла к Дару.

Он целовал меня, как голодный хищник, чьё долгое ожидание наконец вознаграждено, но при этом с удивительной, почти трепетной нежностью, словно боялся сломать хрупкую драгоценность. Его поцелуи были переменчивы, как штормовое море: то лёгкие, мимолетные, едва ощутимые, дразнящие, оставляющие после себя лёгкое жжение, как от костра, то глубокие, властные, напористые, словно он пытался не просто поцеловать меня, а поставить клеймо на моей душе, заявить свои права на каждый уголок моего существа. Я чувствовала, как его губы требовали, исследовали каждый изгиб моих губ, пробовали их на вкус, а язык, вторя моему дерзкому жесту, теперь смело вторгался в мои уста, сплетаясь с моим языком в диком, первобытном танце страсти. Я чувствовала его дыхание, горячее и прерывистое, слышала глухие стоны, вырывающиеся из его груди, и ощущала, как нарастает его желание, окутывая меня плотным, сладким, почти удушающим коконом. Моя собственная воля таяла, растворяясь в водовороте его страсти.

Наконец он отстранился, лишь на мгновение, чтобы перевести прерывистое дыхание, которое вырывалось из его груди хриплыми, рваными звуками. Он прижался лбом к моему лбу, и я почувствовала, как пульс отдается в кончиках моих пальцев, переплетенных с его пальцами. Его глаза, обычно такие уверенные, почти властные, сейчас были полны неожиданной, почти шокирующей ранимости, а в их темной глубине отражалась борьба внутренних демонов. Я чувствовала биениеего сердца — мощное, неистовое — через прижатую к моей груди его грудь, ощущая, как наши ритмы сливаются в один. Он выдохнул, и из его груди вырвались слова, наполненные смесью отчаяния и облегчения, словно он сбрасывал с себя непосильный груз: