Книга Душа на замену, страница 30 – Рада Теплинская

Казалось, он остался доволен своей визуальной оценкой, как будто я была товаром, который он оценивал. Что он искал? Признак? Проблеск страха? Или просто наслаждался моей неуверенностью? Тишина становилась всё более напряжённой и неловкой, пока наконец он не решил, что пришло время заговорить, и не переставил ногу.

— Что ж, — начал он удивительно ровным, почти шелковистым голосом, в котором, однако, чувствовалась неоспоримая властность, — похоже, ты наконец вернулась в мир живых. — Его пренебрежительныйтон задел меня за живое. — Поэтому я предлагаю тебе поесть. После того как мы утолим голод, мы обсудим «наши дела», — он слегка подчеркнул притяжательное местоимение, — а когда Бойд закончит осмотр, мы наконец определимся с дальнейшими действиями в отношении мага. Ах да, Нори.

То, как он произнес мое имя, «Нори», было не вопросом, а констатацией абсолютного факта. Он растягивал слоги, вкладывая в них почти собственническую интонацию, давая понять, что это мое имя и никаких споров быть не может. Это была тонкая, но эффективная борьба за власть. Он знал, кто я, но не удосужился представиться. Он ждал моего невысказанного вопроса, а затем его губы изогнулись в жестокой понимающей ухмылке. «Я не представился», — заявил он, хотя это было скорее не извинение, а признание.

— Я твой опекун, — продолжил он всё тем же ровным, как шёлк, голосом. — Льер Виллем. Можешь обращаться ко мне так или… — Он сделал паузу, и в его глубоких голубых глазах блеснуло хищное веселье, искра чистой, неподдельной злобы. Ухмылка стала шире. — Можешь называть меня папой.

У меня в горле застрял сдавленный всхлип. Слава небесам, я ещё не притронулась к еде. От одной мысли о том, чтобы проглотить что-нибудь в этот момент, попытаться заставить себя откусить хоть кусочек, меня затошнило. Я бы, несомненно, подавилась, захлебнулась бы, если бы его мерзкое слово застряло у меня в горле.

Во мне вспыхнуло яростное желание возразить, слова неповиновения застряли в горле. Но более глубокая и холодная часть моего сознания кричала об осторожности. Сейчас было не время бросать ему вызов, отстаивать права, которых у меня явно не было. Моей главной целью, моей единственной целью было собрать информацию, чтобы понять, в каком затруднительном положении я оказалась. Приложив титанические усилия, я подавила гнев, заставила себя изобразить покорность и опустила взгляд на стол.

— Да, Льер Виллем, — пробормотала я едва слышно, надеясь, что мой голос не выдаст бушующих внутри меня чувств.

Едва заметный, почти неуловимый кивок с его стороны означал, что он доволен. «Папин» гамбит сработал. На данный момент он, похоже, был доволен. И, к счастью, мне была дарована отсрочка, позволившая мне позавтракать в относительной тишине.

Сам завтрак представлял собой странную смесь привычного и совершенно незнакомого. Пышные золотисто-коричневые блинчики были поданы с щедрой порцией джема. Я не знала, из каких фруктов он сделан, или, возможно, дело было в способе приготовления, но вкус был удивительно похож на клубничный, но с отчётливой, приятной кислинкой, которая не была горькой. Это было интригующе. А вот компот был вполне узнаваем. На вид, запах и вкус это было точь-в-точь как обычный яблочный компот, а кусочки фруктов были удивительно похожи на наши домашние антоновские яблоки. Небольшое, неожиданное утешение в море тревог.