Книга Душа на замену, страница 32 – Рада Теплинская

В этот момент выражение его лица резко, почти шокирующе изменилось. То, что ещё секунду назад могло показаться суровым или просто недовольным, мгновенно стало по-настоящему пронзительным, хищным и откровенно враждебным. Этот внезапный сдвиг был ощутим на физическом уровне, словно невидимая дверь распахнулась в ледяной буран и температура в комнате за долю секунды упала, вытеснив весь кислород и тепло. По моим рукам пробежал озноб — предвестник надвигающейся угрозы.

Он слегка подался вперёд, сократив и без того небольшое расстояние между нами, или, возможно, просто понизил голос до обволакивающего, почти интимного шёпота, который, как ни парадоксально, казался гораздо более громким и зловещим, чем любой крик. Его слова звучали резко, остро, почти ядовито, каждое слово было словно отточенный клинок.

— Ни магу, ни твоему будущему опекуну, — произнёс он с нарочитой, почти издевательской ясностью, — не нужно знать подробности о твоём… недомогании. — Слово «недомогание» сорвалось с его губ с таким леденящим презрением, что от него едва ли не исходил физический смрад, а каждый последующий слог был холодным, точным выпадом, направленным прямо в моё сознание. — По крайней мере, пока. Как только он заберёт тебя отсюда, как только ты официально перестанешь быть моей заботой, моим бременем, ты, конечно же, сможешь рассказать ему все подробности, которые посчитаешь нужными, все свои душераздирающие истории о твоей… потере. — Он произнёс эти последние слова с пугающей, жуткой окончательностью, и на его губах, сжатых в тонкую линию, заиграла кривая самодовольная ухмылка. — К тому времени, — добавил он, смакуя каждое слово, словно изысканный яд, — для меня это уже не будет иметь абсолютно никакого значения. Моя роль будет сыграна, моё участие, к моему безмерному облегчению, будет окончательно исчерпано.

Его тон снова изменился, став более низким, глубоким и откровенно угрожающим, словно рычание хищника, прячущегося в тени.

— И пока ты остаёшься под моей крышей, у меня есть для тебя совет: будь гораздо осторожнее. Гораздо. Старайся совершать меньше ошибок. Особенно таких глупых, как та, что ты совершила с Лиссией. Твоя личная служанка, которая знает тебя с тех пор, как тебе было всего десять лет. Не было никакой необходимости позволять ей делать выводы из твоих неуклюжих, прозрачных попыток завязать разговор о том, что твоя память, скажем так, значительно ухудшилась. Ты себя выдала, и весьма постыдным образом.

В его голосе прозвучала неприкрытая ехидство.

— Теперь, сразу после этого довольно неудобного, я бы даже сказал, совершенно ненужного медицинского осмотра, Лиссия поможет тебе привести себя в порядок. А затем, под моим непосредственным наблюдением и в сопровождении, — подчеркнул он, растягивая слова, как будто сама мысль о том, чтобы находиться рядом с ней, была для него невыносимо обременительной и неприятной обязанностью, — ты отправишься прямиком в библиотеку. Насколько я понимаю, маг уже ждёт твоего прибытия. — Его голос снова понизился, став заговорщическим, почти интимным шёпотом, но в то же время пронизанным невысказанной, но ощутимой угрозой. — И слушай внимательно: на протяжении всего нашего путешествия по этому дому ты будешь хранить абсолютное, нерушимое молчание. Ты не обратишься ни к одной живой душе, ни к слугам, ни к страже, ни к кому-либо ещё, кто попытается заговорить с тобой. И ни при каких обстоятельствах, — его глаза сузились до ледяных щёлочек, в которых плясала скрытая угроза, — ты не выдашь нашу… маленькую тайну.