Книга Душа на замену, страница 42 – Рада Теплинская

Трансформация была мгновенной и захватывающей дух. Знакомая мне твёрдая реальность растворилась, и я увидела, что всё — стены, мебель, сам воздух — было всего лишь замысловатым гобеленом, сотканным из бесчисленных нитей множества сияющих цветов.

Они мерцали, танцевали и переплетались в великолепном, постоянно меняющемся узоре, и каждая нить светилась сама по себе. Я осторожно протянула руку, пытаясь прикоснуться к этой неземной ткани. Моё прикосновение вызвало неожиданную реакцию: белые и зелёные нити, повторяющие те, что были внутри меня, казалось, откликнулись на моё присутствие и мягко обвились вокруг моих пальцев, словно приветствуя меня. Но другие цвета ускользали, словно жидкий свет. А некоторые, когда я нажимала слишком сильно, давали слабый, безобидный разряд, едва заметное, но безошибочно распознаваемое «нет», которое скорее пугало, чем причиняло боль.

Моё заворожённое созерцание этого неземного великолепия было внезапно, но не неприятно прервано Лиссией, которая грациозно вошла в комнату, неся небольшой, искусно сервированный столик с поздним завтраком.

После на удивление сытного завтрака — утренние откровения, похоже, никак не повлияли на мой аппетит — я начала готовиться к предстоящему дню. Я надела вчерашние удобные брюки и тунику. Лиссия, как всегда внимательная, крутилась рядом и то и дело предлагала помочь мне с причёской или одеждой, но я мягко отказывалась. Такое личное участие было совершенно чуждо моему воспитанию, и я предпочитала сама распоряжаться своим временем. Всё это время я размышляла не о драконе или нитях, а о гораздо более насущной и практической проблеме: как начать важный разговор с Лиссией и, что ещё важнее, где его провести.

Я вспомнила вчерашний вид из моего окна: за пределами участка я не видела никаких других построек, только далёкие леса и холмы. Это наводило на мысль о том, что вокруг дома есть парк или большой сад. Я рассудила, что такая обстановка на свежем воздухе обеспечит хоть какое-то уединение, чего нельзя сказать о тщательно продуманных интерьерах особняка. Хотя я прекрасно понимала, что в мире, пропитанном магией, настоящая приватность может быть лишь иллюзией, открытый сад казался мне менее уязвимым для наблюдения, чем закрытые комнаты в волшебном доме. Я решила, что это лучшее место для конфиденциального разговора.

Притворившись, что меня слегка подташнивает, я спросила Лиссию, не будет ли она так любезна составить мне компанию на короткой прогулке по саду. Она без колебаний согласилась, и на её лице отразились спокойствие и понимание. Тогда я поняла, что моя тщательно продуманная стратегия, возможно, была не так уж необходима.

По безмятежному выражению её глаз было ясно, что Льер Виллем уже провёл с ней «разъяснительную беседу». В глубине души я надеялась, что, даже если она была «введена в курс дела», мне всё же удастся выведать у неё какую-нибудь правдивую информацию, выходящую за рамки тех параметров, которые установил её господин.

Как раз в тот момент, когда мы переступали порог, готовясь окунуться в буйство зелени сада, утреннюю тишину прорезал резкий и неприятный голос. Это был Льер Виллем, и его присутствие мгновенно охладилонарастающее тепло дня. С холодной властностью он объявил, что после обеда придут портной и сапожник. Их задача: снять с нас мерки, чтобы потом подобрать «гардероб» — это слово повисло в воздухе, отягощённое невысказанным.