Книга Душа на замену, страница 44 – Рада Теплинская

Мои тщательно подобранные слова прорвали плотину. Теперь стало ясно, как отчаянно Лиссия пыталась сохранить свои секреты, как давило на неё бремя молчания. Наше общее прошлое, каким бы оно ни было, казалось, связывало нас гораздо сильнее, чем моя нынешняя роль «подопечной» Виллема, страдающей амнезией.

Её голос, хриплый и сдавленный от эмоций, едва можно было расслышать.

— Нори, — начала она, и в её глазах заблестели слёзы, — это… так тяжело видеть тебя такой.

Из её груди вырвалось тихое, душераздирающее всхлипывание, и ей пришлось с трудом сглотнуть, прежде чем она смогла продолжить.

— Твой опекун, Льер Виллем… и его брат, Льер Вендал… оба женаты на Льере Бирель. Льеры Бирель и Вендал вместе со своими сыновьями — Элладаном, Долгрином и Мердоком — уехали в столицу сразу после того, как ты заболела. Их отъезд был на удивление внезапным, они уехали почти сразу после того, как ты заболела, и их не ждут обратно по крайней мере три месяца. — Голос Лисии понизился до заговорщического шёпота. — Теперь я понимаю… их намеренно отослали. Всё это было сделано для того, чтобы скрыть истиннуютяжесть твоей болезни. Даже большинство слуг уволили, оставив только кухарку, горстку служанок и меня, потому что у меня нет семьи и мне некуда идти. А работы было так много… так много нужно было скрывать.

Она продолжила, и в её глазах мелькнули страх и вызов:

— Из твоей старой комнаты всё было вынесено и сожжено. Всё до последней вещички. Но… но мне удалось спрятать и сохранить кое-что. Я просто не знаю, как отдать это тебе так, чтобы Льер не увидел. Он был бы в ярости, в настоящей ярости.

Лиссия сделала паузу, словно собираясь с духом, прежде чем углубиться в моё туманное прошлое.

— С того дня, как я пришла сюда работать, ты всегда была скорее служанкой, чем подопечной. Мы часто убирались в комнатах вместе, прислуживая сыновьям Льера. Потом, когда тебе исполнилось шестнадцать и «знак жизни» — метка твоего дракона, твоё пробуждение — так и не появился, Льер Виллем пришёл в ярость, и это было ужасно. Он постоянно срывал на тебе своё дурное настроение, его разочарование было подобно хлысту. Тем не менее он цеплялся за призрачную надежду, что твоя драконья сущность всё же проявится, но не ради тебя, а для того, чтобы он мог либо продать тебя тому, кто больше заплатит, либо, что ещё хуже, отдать тебя в качестве «игрушки» своему сыну Мердоку. Когда эти надежды окончательно угасли, его планы в отношении тебя изменились. Тебя спасло, как мы думали, внезапное предложение от Льера Айрела. Мердок, в частности, был в ярости. Он яростно спорил с отцом по этому поводу, требуя, чтобы ты осталась.

Её голос зазвучал напряжённо, а брови нахмурились в замешательстве.

— Я… я не знаю, что на самом деле произошло, Нори. Но на следующий день ты тяжело заболела. Тебя перевели из твоей старой скромной комнаты в гостевые покои — туда, куда тебя раньше не пускали. Среди немногих вещей, которые мне удалось спасти от огня, была толстая тетрадь. Я не умею читать, но… может быть, она что-то расскажет тебе.

Меня захлестнула волна глубокой благодарности, согревшая меня в противовес холоду, исходящему от угроз Виллема. Мой разум, теперь острый и сосредоточенный, сразу же зацепился за «толстую тетрадь». Вот он — ключ. Мне нужно было заполучить его, и как можно скорее, не вызвав при этом ни малейших подозрений у Виллема. Прежде чем я успела полностью сформулировать план, мне в голову пришел еще один важный вопрос, и я решила прояснить ситуацию.