Книга Душа на замену, страница 75 – Рада Теплинская

Однако настоящая проблема возникла, когда дело дошло до сбора моей заветной чешуи. Мои мощные передние лапы с когтями, так ловко преодолевающие препятствия, оказались до смешного неуклюжими для такой деликатной задачи, как сбор чешуи. Я вытянула шею, пытаясь дотянуться, но мои когти просто не могли как следует зацепиться. Не найдя другого выхода, я пустила в ход свои грозные зубы, что было гораздо менее изящно и значительно более болезненно, чем я ожидала.

Ощущение было невыносимым: резкое, жгучее покалывание, по сравнению с которым даже самая агрессивная человеческая депиляция казалась нежным массажем. Из глубины моей груди вырвалось гортанное рычание, когда я изо всех сил постаралась сдержать полноценный рёв агонии. Инстинктивно и довольно глупо я начала направлять свою целительную магию на раздражённые участки драконьей шкуры, тратя драгоценную энергию

Лишь спустя несколько мгновений тщетных попыток сквозь пелену боли пробилась искра логики: незначительные травмы, полученные во время трансформации или в этой форме, должны были естественным образом заживать в процессе перехода. А для чего-то более существенного было бы гораздо эффективнее и менее затратно вернуться в человеческую форму и залечить раны. Несмотря на все испытания, мои усилия не были напрасны. В моей человеческой руке после второго, более плавного превращения лежала небольшая коллекция моей драконьей сущности: около дюжины маленьких, почти перламутровых белых чешуек, тусклых предвестников того, во что они могут превратиться, и три по-настоящему великолепные золотые чешуйки. Каждая из них — осязаемый кусочек моей скрытой силы, тайное сокровище, которое нужно беречь.

Мои растущие магические способности, особенно в области повседневных бытовых заклинаний, по-прежнему вызывали у меня досаду. Дело было не только в желании или намерениях: моя ограниченная склонность к «бытовой магии» (домашней магии) требовала точных жестов активации. Без этих особых движений руками мои попытки управлять даже самыми простыми силами часто сводились на нет.

Ирония была мучительной: когда я не думала о жестах осознанно, когда мой разум был расслаблен и не сосредоточен, мои пальцы часто инстинктивно совершали правильные, замысловатые движения. Но в тот момент, когда я начинала думать осознанно, в тот момент, когда я пыталась сделать жест намеренно, мои руки становились неуклюжими, концентрация ослабевала, и заклинание либо отказывалось проявляться, либо превращалось во что-то совершенно непреднамеренное и бесполезное. Несмотря на этот раздражающий парадокс, я добилась некоторого прогресса. Из двадцати базовых бытовых заклинаний я теперь могла с трудом и немалой долей везения целенаправленно выполнять одно из заклинаний активации с неизменным успехом. Единственная, с трудом одержанная победа в битве воли между моим сознанием и моим подсознательным магическим «я».

Мои пылкие надежды на побег подкреплялись ещё одним важным практическим соображением: календарём. Я попала в этот незнакомый мир в конце апреля, а значит, тёплые месяцы только начинались. Это давало мне шанс закрепиться здесь, найти безопасное место и обеспечить себе хоть какое-то укрытие до наступления суровой осени и зимы. Учитывая, что сильные холода здесь обычно наступают ближе к декабрю, у меня было достаточно времени, чтобы спланировать и осуществить свой потенциально спасительный полёт.