Книга Жена светлейшего князя, страница 126 – Лина Деева

«Надо уходить, скорее!» — вопил голос рассудка. И я даже сделала шаг от окна, но, увы, слишком поздно.

Затрещала сама ткань мироздания, и на полнеба встала алая волна-исполин. Замерла, словно красуясь, и устремилась вперёд. На замок. На Геллерта.

— Нет!

Удар был страшен. Казалось, содрогнулся весь замок — от верхушки донжона до Зала Источника. Меня швырнуло на пол, сверху посыпались стёкла. Но как только осколки перестали падать, я опустила исцарапанные руки, которыми закрывала голову, и, пошатываясь, поднялась. Мне надо было узнать, как он.

Я выглянула в лишившееся стекла окно и с облегчением выдохнула. Щит устоял — кровавая волна бессильноярилась за ним. И устояли пять колонн…

В этот момент крайний, золотой, столб потускнел и замигал. Я охнула: де Шеро! Неужели?.. Но столб вдруг вспыхнул — только не золотым, а белым.

Геллерт подхватил упавшее знамя.

«Им не выстоять».

Мысль была тяжёлой и холодной, как надгробие. Вон уже рубиновая колонна теряет яркость — всё-таки Наварр старик. Сумеет ли светлейший князь поддерживать три опоры одновременно? Или ему не хватит силы Источника?

Сила Источника.

Чувствуя, как по щеке течёт что-то тёплое, я с трудом подняла скованную браслетом руку и стёрла кровь. Задумчиво посмотрела на обхватывавшую запястье серую полосу и решилась.

Им всем нужна поддержка. И я могу её дать, только надо поспешить.

Это было похоже на кошмар, в котором бежишь, но всё равно движешься слишком медленно. «Не успеть, не успеть, не успеть», — билась в висках кровь. Однако я упрямо рвалась вперёд — через панические вопли внутреннего голоса, по как будто удлинившимся лестницам и внезапно сделавшимися скользкими плитам двора. Алая стена нависала надо мной — ещё чуть-чуть, и она разобьёт щит чёрными молниями. Накроет, сомнёт, разломает замок, как капризный ребёнок надоевшую игрушку. Хотелось упасть, съёжиться, закрывая себя руками, сдаться этой могучей и злой силе. И всё-таки я с самоубийственным упорством лезла в самое пекло.

«Если умирать, то рядом».

И вот я на стене, как раз в тот момент, когда рубиновый столб устало гаснет. Возраст, проклятый возраст. Хотя бы на десяток лет помоложе…

Не раздумывая и мгновения, я срываю браслеты и вспыхиваю сказочной Огненной птицей. Той, что сгорает и возрождается из пепла.

«Вряд ли у меня так получится».

Но разве это имеет значение, когда изумрудная, аметистовая и три белоснежных колонны держат семицветную стену, в которую яростно бьётся ало-чёрное море? И наконец питающая его гнев энергия начинает иссякать — вместе с жизнями призвавших её. Недовольно ворча, море медленно откатывает от стены. И когда последний клочок красного тумана развеивается без следа, когда звучит долгожданное:

— Убрать щит, — я счастливо улыбаюсь. И мягко оседаю на камни невзятого замка.

* * *

— Смелая девочка. Удивительно, как я мог настолько ошибаться в тебе.

На ночной равнине, под куполом, сияющем мириадами иных миров, стояли я истарый Наварр.

— Я рада, что смогла помочь.

Старик наклонил голову к плечу.

— Смогла всех спасти, ты хочешь сказать? Ну-ну, не красней. Я ведь понимаю, ради кого это было.

Я всё-таки потупилась. А Наварр тем временем продолжил:

— Однако теперь тебе пора возвращаться. Ради себя, и Геллерта, и новой жизни, что ты носишь под сердцем.