Книга Жена светлейшего князя, страница 132 – Лина Деева

Они с Кератри переглянулись, и граф низко поклонился:

— Прощайте, монсеньор. Прощайте, госпожа княгиня Да пребудет с вами благословение Источника.

Шагнул в марево — и исчез.

— Да пребудет с вами благословение Источника, — эхом повторил Тьерсен. Коротко обнял Геллерта, почтительно поцеловал мне руку. — Клянусь, даже в чужом мире память о вас будет жить века. Прощайте.

И его высокая фигура так же растворилась в проходе.

— Кристин? — Геллерт не терял надежды, что безрассудство уступит голосу разума. Однако я лишь отрицательно качнула головой да крепче сжала его пальцы.

— В таком случае наш черёд, — резюмировала Первая Дева, и Хранительницы начали по однойвставать с пола. С благословением обнимали нас и исчезали лёгкими тенями. С каждым уходом Первая Дева становилась всё бледнее, а черты её — всё резче, но Геллерт не вмешивался.

И вот в Зале Источника нас осталось только трое.

— Держи, князь.

Геллерт крякнул и сгорбился, словно ему на плечи легла тяжесть небесного свода. А я торопливо стянула браслеты и прижалась к мужу, отдавая энергию забившего через меня Родника.

— Спасибо.

Геллерт одними глазами улыбнулся мне, и я ответила бесконечно влюблённой улыбкой.

— Вы похожи на героев легенды, — задумчиво сказала Первая Дева, с присущей ей грацией поднимаясь с пола. — Красивой, печальной, но дарующей надежду.

Как и Хранительницы, она приблизилась к нам. Ласково погладила меня по щеке, со странной настойчивостью заглянула Геллерту в лицо:

— Береги её, князь. До самого конца береги, — и отступила к мареву.

Взмах руки:

— Лёгкого вам пути через Источник! — и Дева пропала.

Несколько ударов сердца мы смотрели ей вслед, а затем Геллерт почти риторически спросил:

— Точно не уйдёте? Мне бы очень хотелось, чтобы вы жили.

— Это будет не жизнь, — отозвалась я, и муж окончательно смирился.

— Тогда закрываем проход.

Отпущенный узор на миг вспыхнул радужным светом, ослепив нас. А когда мы наконец проморгались, висевшего над полом марева больше не было.

Первый и единственный проход в иной мир закрылся. И почти наверняка — навсегда.

Сидеть на каменном полу было на редкость удобно. Без творимой волшбы в зале Источника царил приятный полумрак, а запах прошедшей грозы и тяжесть на запястьях практически исчезли.

— Не жалеете?

Я отрицательно мотнула головой и завозилась, поудобнее устраиваясь в надёжном кольце рук, ставшем для меня целым миром. Какое удивительное чувство: я дома, и всё правильно. Всё единственно правильно, и по-другому просто не может быть.

Однако кое-что мешало мне расслабиться до конца.

— Нам, наверное, нужно выбираться? — неуверенно уточнила я. — Уходить из замка или хотя бы узнать, что творится наверху?

— Уходить поздно, — беспечно отозвался муж. — Да и некуда, по большому счёту. А узнать, что творится, можно и отсюда. Взгляните.

И он призвал силу Источника, делясь со мной тем, что видел сам.

Мы стали замком — древним и величественным, чьи корни прятались глубоко под скалой, а шпили сверкающими пиками пронзали густую лазурь последнего месяца лета. Непобедимой крепостью князей де Вальде, в распахнутые ворота которой сейчас не без опаски входили отряды вражеской армии. С пустоши перед крепостной стеной за ними настороженно наблюдал Бальдоэн Великий в окружении соратников, среди которых затесался и Леопольд де Шеро. Лишь Великого магистра отчего-то не было, и это, похоже, добавляло монарху мрачности.