Онлайн книга «Жена светлейшего князя»
|
В сердце закрался страх, и часть меня бурно воспротивилась: нет уж, хватит пока откровений! Надо свыкнуться с теми, что я уже получила, и лишь потом… «Нет времени. Да и выбора, если разобраться». Я обхватила себя за плечи. Нужно действовать, пока решимость не растеряна окончательно. Нужно вспоминать. И я закрыла глаза. Ночь. Луна спряталась за облако, помогая мне вернуться незамеченной. Таинственно белеющий полог шатра, я берусь за край, откидываю, а там… Стена. Глухая чернота. Без предупреждающего укола головной боли, без подкатывающей к горлу дурноты. Просто стена, не пускающая дальше. «Да что же это такое?!» Мысленно я изо всех сил навалилась на преграду, однако та и не подумала поддаваться. «Что за несправедливость! Почему когда я не хочу вспоминать, оно приходит само, а когда хочу — ничего не получается?» От бессилия на глаза навернулись слёзы, и я заставила себя дышать глубже. «Спокойно. Не паникуй, попробуй снова». Но ни на второй, ни на десятый раз стена не поддалась. Память отказывалась пропускать меня дальше, и что с этим было поделать? «Оставлю до утра, — сдалась я. — Может, тогда получится. Или ещё какой-нибудь сон приснится». Со вздохом поднялась с пола, кое-как расправила постель и, улёгшись, попробовала отпустить все мысли и задремать. Я не помнила, как заснула — просто в какой-то момент открыла глаза и обнаружила, что свеча превратилась в застывшую восковую лужицу, а в шатре серо из-за вступающего в свои права нового дня. «Надо попробовать снова». Мысль, которая всего сутки назад вызвала бы приступ дурного самочувствия, сейчас подумалась совершенно свободно. «Получается, стена осталась на месте?» Я напряглась всем телом в попытке вспомнить хотя бы малость, но увы. «И что теперь говорить Геллерту?» Как же я жалела, что вчера мне не хватило выдержки! Что обида и злость хлынули носом, что не успела сообразить, кто я и чьим именно было последнее воспоминание! С коротким глухим стоном я уткнулась лицомв подушку, но тут за пологом шатра раздалось вежливое покашливание и юношеский голос неуверенно спросил: — Ваш-светлость, вы проснулись? Разрешите войти? Я подскочила на постели и, спешно кутаясь в одеяло, отозвалась: — Да, конечно, входи. Полог откинули, впустив золотые лучи восходящего солнца, и в шатёр вошёл самый молодой из нашего отряда — восемнадцатилетний новобранец Андре. Насколько я слышала, Геллерт взял его с собой в награду за старания в обучении солдатскому ремеслу. Но была ли обязанность служить госпоже княгине ещё одной милостью или, наоборот, повинностью, сказать не могла. — Завтрак готов, ваш-светлость, — парень так старательно рассматривал носки своих сапог, что было очевидно: он смущён ещё сильнее, чем я. — Вам принести, или выйдете сами? Выйти означало встретиться с Геллертом, поэтому выбирать мне не пришлось. — Принеси сюда, только чуть попозже — мне надо одеться. Андре кивнул, вскинул на меня глаза и потупился вновь. — Слушаюсь, ваша-светлость. Прикажете что-то ещё? Можно было бы попросить согреть воды для умывания, однако мне стало неловко. Всё-таки солдат — это не слуга. — Нет, благодарю, Андре. Услышав своё имя, парень вспыхнул и, невпопад выдав: — Так точно, ваш-светлость! — почти выскочил из шатра. А я, на всякий случай немного подождав, выпуталась из одеяла и пошла умываться и одеваться. |