Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 10 – Тина Солнечная

Хоть какая-то радость в этом аду, — подумала я, помешивая ложкой.

Соус уже булькал, пах так, что желудок предательски заурчал. Я решила добавить ещё пару специй и полезла в кладовку. Там оказалось темнее, чем я запомнила: тусклый свет факелов еле доставал до полок, и каждый угол казался подозрительным.

Я рылась в банках, вытаскивала какие-то странные сушёные травы, выбирала, что хоть отдалённо напоминало специи. В итоге нашла маленький кувшинчик с ароматным маслом. «Финальный штрих», — подумала я и вернулась на кухню.

И застыла.

У очага, вольготно устроившись на моём месте, сидел Коул. Его каштановые волосы блестели в огне, губы растянулись в довольной ухмылке. В руках у него была моя тарелка. Тарелка, где лежали аккуратно выложенные макароны, щедро политые моим соусом.

Он уже ел. Вкусно так ел, скотина. Спокойно. Будто всё так и должно быть.

— М-м, — протянул он, закрывая глаза от удовольствия, — неплохо. Даже очень неплохо, как для дамочки, что привыкла к слугам.

Я застыла в дверях, сжимая кувшин так, что пальцы побелели. Воздуха будто не хватало.

Коул, заметив меня, поднял взгляд и ухмыльнулся ещё шире: — Что? Я должен был убедиться, что оно не отравлено.

Он спокойно зачерпнул ещё вилкой, с наслаждением поднёс ко рту и медленно прожевал, будто нарочно, чтобы я всё это видела.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Хотела закричать, выругаться, швырнуть в него кувшином, но, разумеется, из горла не вырвалось ни звука. Только беззвучное «ах ты!..» и судорожный вдох.

— Эй, не смотри так, — сказал он, подмигнув. — Я же поделюсь. Ну… может быть.

И снова зачерпнул.

Я медленно подошла, сжимая кувшин в руках, и выхватила тарелку прямо у него из-под носа. Коул приподнял брови, но даже не попытался удержать — только ухмыльнулся ещё шире.

— Ну-ну, не будь жадиной, — протянул он, облокотившись на стол и лениво поигрывая вилкой. — Мне же тоже надо питаться.

Я возмущённо замахала руками: жадина? я? Показала на кастрюлю, потом на него, потом ткнула пальцем в себя и покачала головой, пытаясь хоть как-то объяснить, что готовила для себя, а не для двоих монстров с дурными манерами.

Коул фыркнул и засмеялся: — Ничего не понял, но выглядишь очень убедительно.

Я сердито поставила тарелку себе под нос и демонстративно отвернулась от него, делая вид, что есть собираюсь прямо здесь, стоя.

— Ох, — протянул он, явно наслаждаясь зрелищем. — Мне так нравится, что ті не можешь разговаривать. Это даже любопытно.

Он наклонился ближе, так что я почувствовала запах вина и пряностей, и шепнул почти заговорщически: — Но жадность, девочка, грех похуже трусости.

Я едва не пихнула его локтем в бок, но вовремя сдержалась — ещё не хватало спровоцировать. Вместо этого яростно уткнулась в свою тарелку.

Я ещё не успела насладиться первым куском, как Коулвдруг встал. Спокойно, без лишних слов, потянулся к плите и взял кастрюлю. Целиком.

— Эй! — беззвучно вырвалось у меня, глаза чуть не выскочили из орбит.

Но он даже не посмотрел в мою сторону, поэтому мои возмущения даже не заметил. Открыл шкафчик, достал себе чистую вилку (как будто специально, чтобы меня добить), и совершенно невозмутимо зачерпнул прямо из кастрюли.

— Вкусно, — протянул он, удовлетворённо кивая. — Сытно и даже не пересолено.

И пошёл к выходу. С кастрюлей. Моей кастрюлей, где был мой ужин.