Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 12 – Тина Солнечная

Здесь никого не оказалось. Но от самой комнаты повеяло таким холодом, что по коже пробежали мурашки.

С порога я увидела пространство, которое идеально описывало своего хозяина. Всё было слишком правильным, строгим, словно из военного лагеря, а не из замка:

Высокая кровать с тёмным резным изголовьем, покрытая чёрным покрывалом, гладким и без единой складки. У стены стоял массивный письменный стол, на нём ровными рядами лежали книги и бумаги. Ни одного беспорядочного предмета, всё будто выверено до сантиметра. На полу — ковёр цвета ночи, тяжёлый и строгий, будто создан, чтобы глушить шаги.

Окно с узкими переплётами выходило на скалы, и холодный свет луны падал прямо на кровать. Воздух здесь казался плотным, как лёд, и я почти физически ощущала присутствие хозяина, даже если его не было.

Я не осмелилась переступить порог, но и закрыть дверь сразу не смогла. Стояла, прижавшись к косяку, и рассматривала. В этом холодном порядке было что-то пугающе завораживающее.

Похоже на Айса, — подумала я. Холодная спальня для ледяного мужчины. Ничего лишнего. Ни тепла, ни уюта. Только контроль и дисциплина.

Только когда меня пробрала дрожь, я наконец спохватилась и осторожно прикрыла дверь.

То, что я нашла спальню Айса, ничем не помогло. Даже наоборот. Если я не могла вспомнить дорогу в свою комнату, то запоминать чужие и вовсе было бесполезно. Всё равно всё смешалось в голове: коридоры, лестницы, гобелены, одинаковые двери.

Я пошла дальше, но шаги становились всё тяжелее. Каждая новая дверь вызывала дрожь: а вдруг снова не та? Мир за этими каменными стенами казался не домом, а огромным лабиринтом, построенным специально, чтобы я в нём потерялась.

Через какое-то время я остановилась. В коридоре стояла узкая лавка, старое дерево скрипнуло подо мной, когда я опустилась. Я обхватила себя руками и сжалась в комок, прижимая колени к груди.

Сил не было. Голова раскалывалась, сердце колотилось, и холодные стены давили, словно сходились всё ближе. Я не знаю, где я. Не знаю, куда идти. Не знаю даже, что со мной будет завтра.

Губы дрожали. Грудь сжалась от комка, который не давал дышать. Я уткнулась лицом в колени, и слёзы сами покатились по щекам. Тихо, без звука — я ведь и так не могла издать ни звука. Но от этого было только горше: даже поплакать вслух не могла.

Капли падали на платье, оставляя тёмные пятна. Я сидела посреди бесконечного коридора, среди камня и теней, и чувствовала себя потерянной девочкой, которой навсегда перекрыли дорогу домой.

Не замок, а клетка. Лабиринт, из которого не выбраться.

И в этот момент впервые по-настоящему дошло: я здесь одна. И никто не собирается мне помочь.

Я сидела, спрятав лицо в коленях, когда вдруг услышала шаги. Лёгкие, неторопливые.

— Еле тебя нашёл, — раздался знакомый голос. — Хотел проверить, сделала ли ты десерт…

Я подняла голову. Коул. Тот самый вор кастрюль. Он замер, увидев моё заплаканное лицо.

— Эй… что случилось? — спросил он уже другим тоном, мягче.

Я уставилась на него, не в силах объяснить. Плечи снова затряслись, слёзы побежали сильнее.

Он прищурился, склонил голову набок. — Потерялась?

Я замерла. Его догадка была настолько точной, что я удивлённо кивнула, всхлипывая.

Коул вдруг улыбнулся. Тепло, без насмешки. — Я тоже терялся, когда попал сюда. Ничего страшного. Пойдём вместе поищем твою комнату.