Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 34 – Тина Солнечная

И в тот миг, когда наслаждение взорвалось, вспыхнула магия. Она пронзила нас обоих — белый свет разлился по телу Коула, и на его коже, у сердца, распустился цветок, сияющий меткой.

Он тоже заметил это — глаза расширились, дыхание сбилось.

Он ещё раз поцеловал меня — жадно, будто хотел утонуть в моих губах. А потом отстранился, тяжело дыша, и сел рядом. Его взгляд упал на грудь, туда, где на коже светился распустившийся цветок, сияющая метка.

Я заметила, как он напрягся, лицо побледнело. Он провёл пальцами по узору, словно не веря, что он реален. Потом поднял глаза на меня.

— Этого не может быть, — прошептал он, и в голосе слышалась паника. — Нет… пожалуйста… этого просто не может быть.

Я растерянно смотрела на него, пытаясь понять, что именно произошло. Моё тело ещё дрожало от близости, но его слова холодом разливались внутри.

Коул протянул ко мне руки, погладил мою щёку, плечо, талию, будто хотел убедиться, что я здесь, живая. Его прикосновения были невероятно нежными — в них не осталось ни страсти, ни жадности, только трепет и боль.

Он понял, что я хочу знать, что именно произошло, и, тяжело выдохнув, сказал: — Ты моя предначертанная.

Его губы снова накрыли мои, но поцелуй был коротким, почти отчаянным.

— А судьба… — продолжил он, закрывая глаза, — решила, что чудовище должно убить свою пару.

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Предначертанная? Это что вообще значит?

Как можно записать одну несчастную девушку сразу во все списки? Сначала — переселение душ, потом — жертва чудовищам, а теперь ещё и «предначертанная» странному мужчине, который называет себя чудовищем.

Чудовище… Пока что худший его поступок — это украденная у меня кастрюля с макаронами. Да и то, он потом помогал готовить и смеялся, как нормальный человек.

Я прикусила губу, пытаясь хотя бы в мыслях собрать всё это в одну картину. Но вместо картины получалась абракадабра. Всё слишком запутано, слишком абсурдно.

Мне хотелось закричать: объясни! расскажи! что происходит?! Но я даже слова вымолвить не могла. Только глаза — широко раскрытые, растерянные.

Коул провёл рукой по моему лицу, заметил эту немую панику и тяжело выдохнул: — Я знаю, ты хочешь понять. Но это… это слишком жестоко даже для нас.

Он снова посмотрел на свою метку и стиснул зубы так, что на скулах заиграли тени.

То есть если бы я не оказалась его предначертанной, то не жалеть меня было бы проще? — эта мысль больно кольнула. А так — вотужасное наказание судьбы: убить свою пару. И что он вообще собирается со всем этим делать?

Я украдкой всматривалась в его лицо. Он всё ещё гладил меня — ладони скользили по моим плечам, по спине, пальцы осторожно переплетались с моими. Периодически он склонялся, чтобы коснуться губами виска, лба, губ. Было видно: оторваться он не хотел.

Но я не могла не заметить — на мне никакой метки нет. Я тронула его руку и показала на себя, потом снова на сияющий цветок у него. Почему только у тебя?

Он не сразу понял, нахмурился, но потом догадался и мягко сказал:

— Метки такого рода проходят несколько этапов. При первой близости метка проявляется у мужчины. Когда возникает взаимная любовь — у женщины. А когда судьбы окончательно связаны, метки получают обрамление, превращаются в единый узор.

Он чуть сжал мою ладонь, будто боялся, что я оттолкну.