Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 37 – Тина Солнечная

— Катрина, — сорвалось у него, и он накрыл мои пальцы своими, сплёл наши руки и прижал их к подушке выше головы. Его грудь скользила по моим соскам, каждая встреча — как маленькаяискра в общей буре.

Я ловила его, впивалась бёдрами, и удовольствие росло — медленно, тягуче, сладко; он чувствовал это и улыбался краешком губ, не прерываясь, ещё и ещё раз ввинчиваясь ровно так, как мне хотелось, будто слышал мой немой голос.

Когда ритм стал глубоким и размеренным, он отпустил мои руки и заложил ладони мне под спину, притягивая сильнее, глубже. Я обняла его за шею, уткнулась лбом в висок — и в этот момент наши движения совпали до идеального ритма.

— Хочу снова почувствовать, как ты кончаешь, малышка, — выдохнул он, и я послушалась, цепляясь за него, как за единственную твёрдую точку в расплавленном мире. Волна поднималась, сгибала, ломала и собирала заново — и когда она, наконец, обрушилась, я почти закричала бы, если б могла: тело дрогнуло, выгнулось, спазм внутри плотно обхватил его член.

Коул выругался шёпотом, сорвался в пару резких, безумно сладких толчков — и накрыл меня своим жаром, прижимая так, будто боялся, что исчезну. Мы замерли, дрожа и дыша в унисон; его губы нашарили мои — долгий поцелуй медленно возвращал меня в сознание.

Он улыбнулся, касаясь лбом моего лба. — Опасная ты, — сказал хрипло. — Вроде бы совершенно невинная девушка… Точнее, уже точно не невинная. Хотел бы я назвать тебя своей.

Я тоже улыбнулась — молча, довольно — и притянула его ещё ближе, не оставляя между нами ни миллиметра.

Он ещё какое-то время просто лежал рядом, прижимая меня к себе. Его дыхание постепенно выравнивалось, и в уголках губ появилась та самая, редкая у него, почти мальчишеская улыбка.

— Это было лучшее утро в моей жизни, — сказал он тихо и коснулся губами моего виска. — Не знаю, что будет дальше, но это… запомню.

Я улыбнулась в ответ. Мы оба дышали одним ритмом, и в этом утреннем полусне не было ни проклятий, ни меток — только тепло, кожа к коже, и редкая иллюзия покоя.

Он провёл ладонью по моим волосам, коснулся губ — лёгкий поцелуй, без спешки, но с обещанием, которое он, возможно, сам не осознавал.

За окном уже светлело. Магия замка просыпалась, и впереди ждали ответы — о метке, о ритуале, о судьбе, которая связала нас слишком странным образом.

Он провёл пальцами по моим волосам, зевнул и сказал с ленивой улыбкой: — Кажется, пора завтракать. И я хочу, чтобы ты что-нибудь приготовила.

Я недовольно покосилась на него и решительно покачала головой.

— Ах вот как, — усмехнулся Коул, потянувшись ближе. — Тогда я просто подожду, пока ты приготовишь себе… и заберу это.

Я возмущённо толкнула его в грудь. Он притворно охнул, схватил меня за талию и притянул обратно. “Вор”, — беззвучно произнесла я губами.

— Мне нравится как ты готовишь, — ответил он с лукавой ухмылкой.

Мы завязали шуточную возню — я пыталась выбраться, он держал крепче, смеясь. Всё закончилось так, как, кажется, должно было: его руки снова оказались у меня на спине, мои — в его волосах, а между смехом и дыханием возник новый поцелуй — лёгкий, но с той самой искрой, от которой снова перехватывало дыхание.

Он поцеловал меня ещё раз, чуть дольше, и прошептал: — Всё-таки я проголодался. Пойдём? Или ты снова будешь бороться?