Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 53 – Тина Солнечная

— Не плачь, — хрипло произнёс он, глядя на меня. — Я жив. Просто… устал.

Я всхлипнула — не от облегчения, а от того, как спокойно он это сказал. Он попытался подняться, но ноги подкосились. Я подхватила его — как могла, опираясь всем телом, и он, не споря, позволил себя вести.

Мы медленно дошли до его комнаты. Там, у стены, стояла длинная лавка, накрытая старым покрывалом. Я усадила его на кровать. Он выдохнул, устало закрывая глаза.

— Не зови Коула, — прошептал он, не открывая их. — Не хочу, чтобы он видел меня таким. Потом еще месяц будет издеваться. Я замерла. Как вообще можно думать о таком… Как мальчишки, честное слово.

Я кивнула, хотя он не видел. Он лег прямо поверх одеяла и я огляделась в поисках пледа. Первый, что попался в нише, пахнущий пылью и травами. Накрыла его плечи, потом поправила край, чтобы не сполз.

— Не уходи, — вдруг сказал он, едва слышно.

На секунду я задумалась. Насколько это нормально… Хотя, к черту всю нормальность. В этом мире ее просто нет. Я опустилась рядом. Холод от него шёл волнами, но я не отодвинулась. Просто взяла его руку — тяжёлую, ледяную — и прижала к себе. Его пальцы чуть дрогнули, будто хотел ответить на мое касание, но сил не хватило.

Когда дыхание Айса стало ровным, я поняла, что он заснул. Сидела рядом, не двигаясь, боясь спугнуть этот хрупкий покой. В свете луны его лицо казалось почти прозрачным — черты строгие, резкие, но теперь лишённые той холодной напряжённости, что всегда жила в нём. Он выглядел моложе. Уязвимее. Почти… милым.

Я поправила плед, чтобы не сползал, и вдруг заметила что-то. На коже под воротом — там, где тьма коснулась его раньше, — теперь проступал слабый свет. Сначала я подумала, что это отблеск луны, но нет. Свет шёл изнутри.

Я осторожно отогнула ткань. На шее, под ключицей, медленно вырисовывался морозный узор — тонкий, будто выдох на стекле. Линии сходились в спираль.

Я замерла. Провела пальцами по узору —и подушечки ощутили холод, но не леденящий, а мягкий, приятный такой. Он будто отзывался на прикосновение — едва заметным пульсом, в унисон с моим сердцем.

Я не знаю откуда, но у меня возникло четкое ощущение, что это Связь. Такая же, как между мной и Коулом… только иная. Странно, ведь Коул говорил, что на мужчине появляется символ только после физической близости. Почему тогда она проступила на Айсе? А может я ошиблась и у него всегда был этот символ на теле?

За окном прошелестел ветер. Шорох прошёл по крыше, будто рука, поправляющая одеяло на спящей земле.

Я посмотрела на Айса — его ресницы дрожали во сне, дыхание оставляло крошечные облачка пара. Я тихо опустила голову на край кровати, не отпуская его руку. Лёд под пальцами казался почти тёплым.

Я проснулась от холода. Он будто проник под кожу, проскользнул по позвоночнику и замер в груди. Рядом спал Айс. Лицо бледное, почти прозрачное. Губы — синевато-серые. От его кожи тянуло инеем так, что простыня вокруг побелела, покрываясь тонкими узорами, словно замёрзший хрусталь.

Я протянула руку, дотронулась до его щеки — лед. Он не шелохнулся. Ни дрожи, ни вдоха, только редкое, едва заметное движение груди. Дыхание — слишком слабое, будто не его.

Сердце больно стукнуло в груди. — Айс? — губы беззвучно шевельнулись, но тишина поглотила всё. Я толкнула его в плечо — он не ответил. Паника росла, глухая, плотная, как тьма внизу замка.