Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 60 – Тина Солнечная

Я закатила глаза так, что могла бы увидеть собственный мозг.

Ну конечно. Айс едва не умер — не до сантехники.А Коул… Коул наверняка даже не думал об этом. Или думал, но предпочёл, чтобы я спала в его комнате ещё одну ночь. Или все ночи.

Я фыркнула. Настолько громко, что тряпка на кране дрогнула.

Нет уж, я не рискну открывать тут кран.

В голове мелькнула картинка: как Коул уносит меня к себе в комнату на руках. И то, что он демонстративно не торопится приводить мою комнату в порядок…

Я снова фыркнула.

Ну да, герой. Плевать, рисковать жизнью ради купания я не стану. Забреду потом в спальню Коула и помоюсь. А сейчас завтрак.

Иду вниз. Если там опять никого — сама сделаю чай проведу время наедине с собой.

Хотя у меня практически не было сомнений, что стоит мне только зайти на кухню и туда стянутся все, кому не лень. У мужиков в этом доме нюх на кухню лучше, чем на что либо еще.

Кухня встретила меня странной… опустошённостью. Будто весь Хабон вымер на несколько часов. Конечно, я переживала за них. После того, в каком состоянии был Айс… Думать что с остальными мне не хотелось. И бежать искать их тоже. Нет. Мне нужна передышка. Просто чай и может немного еды. Тишина в кухне стояла такая плотная, что казалось — её можно потрогать.

Я нахмурилась, но прошла к плите. Развела огонь. Поставила чайник.

Когда чай закипел, ароматный пар поднялся вверх и стало немного уютнее.

Я налила себе кружку густого травяного чая, нашла хлеб, нарезала тонкие ломтики, намазала вареньем. Обычный завтрак. И бесконечно одинокий.

Я забралась на высокий кухонный табурет, поджав ноги, и сделала первый глоток.

Я положила ладонь на стол. Выдохнула. Попробовала отстраниться от тревожных мыслей.

Но память, конечно, не дала.

Айс. Его руки. Его губы. Тот первый осторожный, почти невозможный поцелуй. И то странное чувство… Даже не влечение.

Меня накрыла волна тёплого жара, от которой пальцы задрожали. Я прикусила губу. Сердце предательски затрепетало, будто кто-то поднял меня в воздух и не собирался отпускать.

Чай остывал, хлеб черствел на воздухе.

Дверь на кухню тихо, почти виновато скрипнула — и я вздрогнула, едва не расплескав чай.

В проёме появился Шарх.

Сегодня он выглядел так, будто ночь прошла по нему сапогами. Волосы растрёпаны, рубашка надета кое-как, под глазами — тени. Но взгляд… внимательный, цепкий.

Он опустился на стул напротив меняи, не улыбаясь, проговорил:

— Ночь была сложной. Мы всё ещё зализываем раны, — добавил он и только после этого слегка усмехнулся. — Да-да, даже такие красавцы, как мы, иногда страдают от проделок тьмы.

Я поставила чашку на стол, не зная, какой жест выбрать. Он всмотрелся в меня ещё пристальнее.

— Ты как? — спросил он тихо.

Я попыталась показать хоть что-то, описывающее мою ночь…

Ничего внятного не получилось.

Тогда я выдохнула, стянула ворот рубашки и показала ему свежую, ещё тёплую метку.

Шарх присвистнул. Громко. Восхищённо.

— А ты не теряешь времени зря. Это куда интереснее… — он приподнял бровь.

Он откинулся на стуле, рассматривая меня с новым смешанным выражением: восхищение, недоумение и — о да — азарт охотника, который неожиданно нашёл редкую добычу.

— Кажется, девочка, ты решила собрать весь Хабон в коллекцию истинных, да? — сказал он, растягивая слова в ленивой насмешке. — Меня эта участь тоже ждет?