Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 72 – Тина Солнечная

— Он… не обижал тебя? — спросил он уже мягче, осторожнее, будто боялся услышать правду.

Я покачала головой. Нет. Ни разу. Наоборот — Шарх принял меня так легко и вот как раз он ничего от меня не требует. Приятно. И да…

он был наглым, смелым, слишком прямым — но точно не опасным для меня.

Коул выдохнул — не с облегчением, а с ещё большей тяжестью. Не тот ответ он искал. Хотел, чтобы Шарх меня обидел? Или хотел найти повод для того, чтобы кинуться на него с кулаками? Этот огненный такой странный иногда.

— Тогда… — голос дрогнул. — Тогда тебе… Он отвернулся на мгновение, словно собираясь с силами, и добавил тихо, почти отчаянно: — Лучше с ним, чем со мной?

Я закатила глаза так демонстративно, что даже без слов было понятно, что я думаю о таких вопросах.

Боги, как жемужчины любят мучить сами себя.

Он замер.

— Значит… нет? — осторожно уточнил он.

Я постучала пальцем по его груди: перестань нести чушь. Потом ткнула в своё сердце, затем — слегка в него, но так, чтобы было ясно: если бы ты мне не нравился — я бы здесь не стояла. Не то, чтобы это было так легко показать пальцами… Ну, дорогой, пора уже начинать понимать меня по взгляду, что ли.

Он выдохнул — так, будто впервые за весь день смог вдохнуть. Глаза потеплели, пламя отступило. Неужели и правда понял?

— Я… — он накрыл мою руку своей, сжал крепко, но бережно. — Иногда мне кажется, что я сгораю от страха. Что ты выберешь одного из них, но… не меня.

Я снова закатила глаза. Нет, я не готова это слушать. Не тогда, когда эта вся любовь напоминает какую-то трагикомедию. Так любит, что не может, но все равно убьет? Он усмехнулся.

— Да… да, я заслужил, — признал он, чуть склоняясь ко мне. — Но… Катрина? Он накрыл ладонью мою щёку.

— Я просто хочу быть тем, кого ты не оттолкнёшь.

Я подняла бровь. Он выдохнул, дрогнул — и впервые за этот день улыбнулся почти спокойно:

— Ладно. Я понял. Хватит спрашивать глупости. Я романтичный идиот.

Теперь уже и я улыбнулась и только тогда напряжение между нами растворилось — мягко, как пепел на тёплом ветре. Он сделал шаг ко мне — и тень боли ушла из его взгляда, уступив место чему-то куда более опасному: решимости.

Его ладонь легла мне на талию, тёплая, горячая, как всегда, когда он слишком волнуется. Он наклонился — и поцелуй вышел таким нежным, будто он касался не моих губ, а лепестков какого-то нежного цветка. Медленно, ласково, но в тоже время, совершенно будоражаще. Когда он отстранился, его дыхание сбилось, как и мое. Все же, целуется он лучше, чем говорит.

— Я люблю тебя, Катрина, — сказал он негромко. — Глупо, неправильно… но я ничего с этим не могу поделать.

Я не шелохнулась. Эти признания сейчас ничего для меня не значат. Я приняла его слова так же, как приняла бы тепло огня.

И вдруг он сделал то, чего я никак не ожидала. Коул опустился на колени. Потом медленно потянулся и упёрся лбом мне в живот, обхватив руками мои бёдра.

Горячее дыхание обжигало мою кожу через тонкую ткань.

— Прости меня, — прошептал он. — За ревность. За страх. За то, что хочу оставить тебя рядом… даже когда знаю,что не имею права даже на твою улыбку.

Его пальцы чуть дрогнули. Я опустила руки и осторожно провела пальцами по его волосам, позволяя ему прижаться еще сильнее. Он выдохнул — тяжело, хрипло.

— Не уходи от меня, — сказал он едва слышно, почти в дыхание.