Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 76 – Тина Солнечная

Вспышка белого света ослепила меня. А затем наступила тишина. Настоящая. Мёртвая.

Шторм исчез. Тьма исчезла. И Айс — рухнул на каменный пол.

Я сорвалась к нему мгновенно, даже не заметив, как делаю это. Его тело было тяжёлым, как статуя, и холодным до боли, до физического ужаса. Я коснулась его лица — и дёрнула руку назад: это был не холод живого человека, это был холод глубокого снега, того, под которым не выживает ни один зверь.

Айс… Айс, пожалуйста… Он не реагировал. Его ресницы покрывались инеем, словно зима оседала на нём слоем за слоем. Мне стало страшно. Я только начала привыкать к этому мужчине. Я не готова была его потерять. Что за совершенно дурацкая привычка жертвовать собой, спасая меня? Очг

Коул и Шарх тоже пытались растормошить Айса, но ничего не выходило.

Коул упал на колени и попытался согреть руки Айса пламенем — тонким, аккуратным, почти ласковым. Но огонь просто умирал на его коже, гас, будто сам боялся обжечь то, что уже принадлежало холоду.

— Не выходит, я не могу его согреть, — прошептал Коул.

И вдруг Айс открыл глаза и посмотрел только на меня. — Жива?.. — губы его едва шевельнулись.

Я кивнула, всхлипнув.

И он закрыл глаза, тело его обмякло.

Я держала его голову у себя на коленях, боясь дышать, боясь двигаться. Его волосы былижёсткими от инея, его кожа — белее мрамора. Внутри меня росла одна страшная мысль, и от неё хотелось кричать:

Он сделал это ради меня. Ради меня.

Коул медленно поднялся, стиснув зубы так, что по шее выступили сухожилия.

— Если мы не сможем его согреть, он не переживет эту ночь, — сказал он глухо, будто каждое слово резало его изнутри. — Ты сможешь помочь ему еще раз, Катрина?

Я посмотрела на своего ревнивого мужчину, который буквально час назад прижимал меня к себе в порыве ревности, а теперь…

Впрочем, мотивы Коула сейчас я не была готова рассматривать, достаточно было и того, что он согласился перенести Коула в его спальню. Шарх с Коулом, тяжело дыша и перепачканные тенью, уложили его на постель и ушли почти сразу: один — потому что не мог сделать больше, второй — потому что боялся задержаться и увидеть то, чего не хотел принимать. И, практически без помощи Шарха, оставил меня наедине с моим спасителем. Или мужем? Кто он мне?

К черту, об этом я подумаю позже. Внутри свербило от мысли, что я точно могу ему помочь. Айс лежал на постели, и от его неподвижного тела веяло такой пустотой, что я на миг решила — опоздала. Но нет… он всё ещё был здесь, хотя и на грани, едва различимой между жизнью и тем, что подкарауливает его за каждым вздохом.

Он не дышал, точнее дышал, конечно, но едва заметно и с невероятным усилием. Его грудь едва поднималась, как у статуи, которую случайно согрел луч солнца. На его коже, прозрачной, словно отполированный лёд, выступал иней, густой, багровато-белый по краям, и пальцы были жесткими, как будто уже начали превращаться в кристаллы. Я осторожно коснулась его шеи — и отдёрнула руку, ошеломлённая тем, насколько он холоден. Это был не человеческий холод. Это был холод, который убивает.

Я села рядом и положила руки Айсу на грудь — туда, где должен был быть ровный, живой стук сердца. Я закрыла глаза и сосредоточилась, вызвала в памяти тот первый миг света, когда он откликнулся на мой страх, на моё желание спасти.