Онлайн книга «Чародейка по соседству»
|
Я с радостью помогала каждому, чувствуя, как моё призвание наконец-то обретает смысл. Сердце моё пело, когда я видела благодарность в их глазах, слышала искренние слова признательности. Тётя Элизабет хлопотала рядом, разливая травяной чай для ожидающих, и даже её вечное ворчание сменилось довольным бормотанием. Герберт сидел на крыльце, попыхивая трубкой, и следил за порядком в очереди своим негромким авторитетом. Но однажды в полдень, когда солнце достигло зенита и жара стала особенно ощутимой, идиллия была нарушена. Ко мне подошёл подмастерье, которому я накануне дала мяту для храбрости перед трудным разговором с мастером. Теперь его лицо выражало не благодарность, а глубокую тревогу. Руками он нервно теребил край потёртой шляпы. — Моя жена… она спала всю ночь, впервые за много месяцев, спасибо вам, — торопливо заговорил он. — Ваш настой помог ей наконец-то отдохнуть. Но утром проснулась и жалуется на странный озноб, хотя в доме тепло. И говорит, что видит голубые искорки перед глазами, словно светлячков в полумраке. Пальцы у неё холодные как лёд. Что это с ней? Я боюсь… Голос его дрогнул на последних словах, и я увидела настоящий страх в его глазах. Я похолодела. Побочный эффект. Ничего по-настоящему опасного, я это точно знала — просто слишком сильная доза успокаивающих трав дала о себе знать, нарушив баланс энергий в её теле. Пройдёт само к вечеру. Но для моей только что рождённой репутации, хрупкой, как первый весенний лёд, это могло стать приговором. — Ох, беда-то какая! — запричитала тётя Элизабет, когда посетители ушли. — Я же говорила! Теперь снова пойдут слухи, что ты людей травишь! Вспомнят старые сплетни, и всё, конец твоему травничеству! Она всплеснула руками. Я уже открыла рот, чтобы успокоить её, объяснить, что произошло, но тут со своего крыльцанеторопливо спустился Кристиан. Он подошёл к нам с таким видом, будто давно наблюдал за происходящим, смерил обеспокоенную тётю тяжёлым, изучающим взглядом и обратился ко мне. В его тёмных глазах читалось не осуждение, а скорее профессиональный интерес. — Твои лекарства работают, я это вижу по результатам. Но они слишком сильные для обычных людей. Сырые, неотшлифованные, — прагматично заключил он, и в его голосе не было и тени злорадства или насмешки. — Ты лечишь огонь льдом, гасишь жар холодом, но оставляешь после себя иней, который жжёт по-своему. Тебе нужен баланс, гармония противоположностей. Он был абсолютно прав. Мой интуитивный дар, моё чутьё и магическое видение нуждались в точности, в измерении, в той самой науке, которую я так и не успела одолеть. А значит, придётся это сделать. Моя маленькая кухня быстро превратилась в настоящую лабораторию. Я выложила на стол все свои записи — исписанные неровным почерком странички, травы в мешочках и глиняных горшочках, оставшиеся три ледяных яблока. Пыталась понять, где именно ошиблась, в какой момент мой расчёт дал сбой. Кристиан прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за моими лихорадочными попытками разобраться в собственной системе. Наблюдал не с превосходством, а с любопытством учёного, изучающего незнакомое явление. — Почему именно этот корень? — наконец спросил он, кивнув на пучок валерианы, чей резкий запах наполнял комнату. |