Книга Больше не кукла, страница 23 – Ольга Островская

Только теперь до меня доходит в полной мере, на какое безрассудство я согласилась. Не зная ничего, не видя, просто взяла и позволила каким-то странным незнакомцам засунуть меня в какой-то свой странныйприбор. Откуда во мне вообще взялось это непонятное доверие к ним? Может, они вообще какие-то маньяки? Может, насильники, или извращенцы, или на органы меня сейчас порежут, или… этих "или" так безумно много.

Мгновенная паника накрывает меня с головой, заставляя беспомощно дёрнуться из мужских рук.

− Послушайте, я… наверное, не надо, − пытаюсь подняться, вырваться.

Но моё лицо тут же оказывается в плену больших ладоней. Ко мне склоняется чьё-то лицо. Мне кажется, или он действительно темнокожий? А волосы… белые?

Даже через пелену моей почти слепоты я ощущаю, что он смотрит мне в глаза. И это почему-то кажется таким знакомым.

− Не бойся, Ж-шеня. Ты ведь уже с-с-согласилась. Рас-с-слабься, крошка. И всё будет хорош-ш-шо.

− Обещаешь? – всхлипываю жалобно.

− Обеш-ш-щаю.

Судорожно вздохнув, я снова ложусь. Морщусь от соприкосновения изувеченной кожи с прохладной поверхностью. И вдруг чувствую на губах чей-то лёгкий поцелуй.

− С-с-спи, маленькая.

И реальность просто исчезает.

Пробуждение получается таким же неожиданным, как и погружение в сон. Я просто в какой-то момент открываю глаза и осознаю, что лежу непонятно где. Взгляд упирается в прозрачную крышку с бегающими на ней светящимися символами на неизвестном языке.

И только спустя пару минут до меня доходит, что я ВИЖУ. Чётко вижу всё, что есть вокруг меня. Невзирая на эту самую крышку. И даже вопреки полумраку, царящему в помещении за её пределами.

Это настолько ошеломляет, что я едва могу сделать вдох. Голова слегка кружится от переизбытка эмоций. Дрожащая рука взметается к светящимся строчкам, а по щекам внезапно начинают катиться слёзы.

О боже. Надеюсь, что это не сон.

И тут на крышку сверху внезапно грохается что-то огромное, жёлтое, кажется, с сегментированым туловищем и с крыльями, которые облепляют… капсулу… да, капсулу. Так её называли мои похитители… или спасители.

Завизжав от испуга, я закрываю голову руками, пытаясь свернуться в клубочек. Молясь всем богам, чтобы эта гигантская бабочка не проломилась ко мне.

И тут же слышу разъярённое шипение и насколько резких фраз на незнакомом языке.

− Ур-р-р-р, − доносится до меня глухое… обиженное ворчание.

И, когда я осторожно выглядываю из-под локтя, вижу, как эта неведомую тварюшку убирают две большие руки. Темнокожие. Или точнее даже какие-то серые со стальным оттенком.

А потом над капсулой склоняется… тёмный эльф. Вот реально, будто настоящий дроу. Стального цвета кожа и белые волосы. Даже удлинённые уши имеются. Улыбнувшись… клыкасто, он принимается поспешно нажимать что-то у основания крышки. И спустя минуту та начинает плавно открываться.

− Доброе утро, Ж-шеня, − довольно щурится этот… экзотический экземпляр. С очень знакомым голосом. – Извини за Треш-ш-ша. Он тоже очень сос-с-с-скучился, рвался всё время посмотреть на тебя, вот я и не ус-с-следил.

Наверное, я очень смешно выгляжу с отвисшей челюстью и выпученными глазами, потому что мужчина умолкает, тоже рассматривая меня. Даже голову набок склоняет.

− Ты стала ещё крас-с-с-ивее, − сообщает неожиданно с чарующей улыбкой. Заставляя сердце взволнованно трепыхнуться.