Книга Их любимая кукла, страница 144 – Ольга Островская

− Хорошо, значит будешь… Трещоткой.

Знаю, что не особо оригинально, но и он меня вряд ли понимает.

− Будем знакомы, Трещотка. А меня зовут Женя, и я здесь сижу взаперти уже чёрт знает сколько времени. Знаешь, как это тяжело? У меня уже шарики за ролики заезжают. Вот с тобой уже общаюсь, а ты меня вряд ли понимаешь. Вот бы выбраться отсюда. Помоги, если можешь.

Пока я говорю, шуршание за стенкой становится интенсивней, и постепенно превращается в монотонный гул. Звучит настолько жутковато, что я умолкаю, недоумённо хмурясь.

От этого гудения вдруг начинает закладывать уши. Звук входит в резонанс с вибрацией воздуха в моей камере, поднимая мои волосы дыбом.

Ой-ой, что-то мне страшновато становится. Зря я эту зверушку приманивала. Это точно она сейчас делает.

Я уже даже собираюсь попытаться успокоить существо за стенкой, но тут замечаю, как от пола вверх по одной из граней бежит трещина. И вся стенка начинает мелко дрожать.

Чёрт. Сейчас треснет и разлетится вдребезги как стекло.

Резко вскочив на ноги, я едва успеваю отбежать в противоположный конец своей камеры. И стенка действительно взрывается осыпаясь кучей осколков.

Несколько мелких даже меня задевает. Но я едва замечаю эти жалящие уколы, во всеглаза таращась на существо, устроившее этот погром.

М-да. Могла бы и догадаться.

Оно похоже… на гусеницу. Больше всего, на гусеницу Papilio. Я когда-то видела в интернете этих занятных созданий. У них на расширенном грудном сегменте сверху будто глаза змеи нарисованы. У Трещотки я такого рисунка не вижу, плюс цвет у неё ванильно-жёлтый, а не зелёный, но общий вид всё равно довольно похож. Особенно сейчас, когда оно стоит вот так на хвосте и, судя по всему, тоже таращится на меня. Только размер, как у лабрадора. И на хвосте заметен странный шишкообразный нарост. Что-то подобное я уже тоже где-то видела.

Кажется, я действительно нахожусь на Имаран.

− Привет, − улыбаюсь одними губами. – Ты действительно смог меня вызволить. Я пораженна и очень-очень благодарна. А теперь позволишь мне выйти?

− Ур-р-р? – склоняет существо голову набок, двигая массивными жвалами. А потом плавно опускается на все свои многочисленные ножки и направляется ко мне.

Ой-ой. Вот теперь я совсем не уверена, что хочу с ним знакомиться. Жутковато как-то.

Не отрывая взгляда от Трещотки, я осторожно пячусь, пока не упираюсь спиной в стенку. А потом по этой же стенке начинаю бочком пробираться к образовавшемуся после взрыва пролому.

− Ур-р-р-р, − возмущённо поднимается на задние лапки Трещотка, заметив мои манёвры. Кажется, со зрением у него всё в порядке. Ну или оно меня как-то по-другому осязает. – Стр-р-р-р, − раскачивается из стороны в сторону.

− Извини. Но мне очень-очень нужно выйти отсюда, − произношу извиняющимся, как мне кажется, тоном. И продолжаю свой путь.

Помещение за пределами камеры невыносимо манит меня. К тому же, я только сейчас замечаю, что могу свободно дышать и вроде как нормально воспринимаю воздух извне. Разве что голова немного кружится.

Ещё чуть-чуть и я, миновав своего спасителя, на всех парах бросаюсь прочь из места своего заточения.

− Ур-р-р-р, − жалобно летит мне вдогонку.

− Прости, маленький. Я не могу остаться с тобой, − оглядываюсь я на бедного Трещотку и перескакиваю груду обломков, выбираясь наконец наружу.