Книга Их любимая кукла, страница 145 – Ольга Островская

Моим глазам открывается странное... наверное, помещение. Только у него нет ни стен ни потолков. Ни даже пола, потому что я стою на небольшой площадке где-то метра два на два. Отэтой площадки в две стороны ведут узкие мостики. А вокруг, сколько хватает глаз, я вижу точно такие же гранённые «шарики», как моя камера, на таких же площадках, соединённых мостиками. Некоторые будто на ветвях огромных, выбеленных морскими волнами, деревьев развешаны. Их так много, что конца не видно.

Подступив к краю своей платформы, я осторожно смотрю вниз. Ох. Аж дух захватывает. Но в общем та же картина. Шарики, шарики, шарики. Мостики, многоуровневые площадки, переплетения ветвей и каких-то будто бумажных, или восковых, образований. Я даже что-то похожее на мох вижу. А дна будто бы нет.

Чёрт. И куда мне двигаться? По идее надо как-то попасть вниз. Должен же этот низ где-то быть.

Но для этого ещё нужно найти выход из этого бесконечного лабиринта. Просто прыгнуть не вариант. Мне ещё жить охота.

− Ур-р-р, − внезапно толкается мне что-то в коленку.

Взвизгнув, я едва не теряю равновесие. И шарахнувшись назад, падаю на пятую точку, рассевшись на площадке.

− Ур? – склоняет голову набок напугавший меня Трещотка. И мне реально вопросительные интонации слышатся в этом звуке.

− Ты меня напугал, − ворчу, переводя дыхание. – Я могла упасть и разбиться… обо что-то. Не делай так больше.

Трещотка снова опускается на все лапки и движется ко мне. Медленно. Словно не хочет напугать. А может, подкрадывается так.

Здравый смысл советует немедленно вскочить на ноги и убраться подальше от неведомой зверушки, у которой жвала выглядят так, будто могут мои кости в труху перемолоть.

Но тем не менее я почему-то медлю. Мне кажется, что это создание не нападёт. Оно совершенно неагрессивное. Наоборот, словно на ласку напрашивается.

− Ур-р-р, − мурчит тихонько, утыкаясь мне головой в колено. Трётся, как большой ласковый кот.

− Ты хочешь, чтобы я тебя погладила? – спрашиваю недоумённо. И неожиданно для самой себя тянусь к нему рукой. – Хорошо, малыш, − опускаю ладонь на гладкую голову.

К моему облегчению она не скользкая, не липкая, и даже не ворсистая. А словно бархатная. Приятная на ощупь шкурка.

− Ур-р-р-стр-р-р, − довольно выдаёт мой новый знакомец, подставляясь и толкаясь лбом мне в ладонь.

− Так вот ты какой. Хороший, − уже совершенно расслабившись, глажу я это невероятное создание. – Извини,что сразу бросилась бежать. Просто невыносимо было там сидеть. Ни секунды больше не могла находиться в этой проклятой камере. А теперь вот не знаю, куда мне идти. Надо как-то выбираться, но я понятия не имею, в каком направлении двигаться.

Трещотка тихо урчит, явно наслаждаясь моими поглаживаниями, и, как мне кажется, внимательно слушает всё, что я ему говорю. Может, оно понимает? Ведь разбило же стену, когда я попросила выпустить меня.

− Ты можешь вывести меня отсюда? Куда-то наружу, − прошу я, заглядывая в две пары фасетчатых глаз бусинок, расположенных по бокам от жвал. – Пожалуйста. Мне очень нужно отсюда выбраться.

Трещотка затихает под моей ладонью. А потом неожиданно отстраняется. И направляется к одному из мостиков.

Неужели действительно понял?

В полном ошеломлении я так и сижу, удивлённо таращась ему вслед. Пока мой спаситель не останавливается, чтобы обернуться ко мне.