Книга Их любимая кукла, страница 146 – Ольга Островская

− Ур-р-р, − выдаёт с интонацией «ты идёшь, или нет?».

И я, вскочив на ноги, бросаюсь за ним.

Трещотка, шустро перебирая лапками, быстро пробегает почти треть мостика, когда я наконец решаюсь ступить на это хлипкое с виду образование неизвестной природы. Гладкая поверхность слегка пружинит под моей ногой, но в общем, кажется, не прогибается. Может, даже трястись не будет.

Мне всегда казалось, что у меня нет страха высоты. Но сейчас я понимаю, что очень сильно ошибалась. Либо всё дело в том, какая именно бездонная высота разверзлась сейчас под моими ногами. От осознания, что достаточно будет лишь один раз потерять равновесие и лететь мне придётся долго и летально, даже моя биосинтезоидная голова вмиг начинает кружиться.

Мелькает мысль, что возможно лучше лечь на этот мостик и переползти, но я практически сразу понимаю, насколько это будет жутко неудобно, а значит и опасно. Поэтому, дождавшись пока Трещотка перейдёт мостик полностью, я собираюсь с духом, примеряюсь и быстро перебегаю вслед за ним, не позволяя себе задумываться и сомневаться. Снова доверившись умениям и способностям своего тела. Мне уже не единожды выпадала возможность убедиться, что оно иногда гораздо лучше знает, как надо двигаться в экстремальных ситуациях.

Оказавшись на ещё одной площадке, похожей на высушенную белесую лепёшку, невольно падаю на колени,переводя дыхание. И молча наблюдаю, что мой необычный проводник будет делать дальше.

А он, поднявшись на задние лапки, пару минут просто раскачивается на противоположной стороне, будто маятник. Отсюда можно уйти в трёх направлениях. И, видимо, Трещотка сейчас выбирает, в каком именно.

В конце концов он снова оглядывается на меня и решительно направляется к тому мостику, что расположен справа от меня. Он более длинный, чем тот, который мы уже прошли, метров шесть, и ведёт к большой площадке с целым нагромождением «шариков». В парочке из них имеются овальные отверстия. Возможно, это чьё-то жилище.

Так, на этот раз перебежать будет сложнее. Но я должна справиться. Иначе смерть.

Может, вернуться? Ну куда я иду? Как доберусь до своих на-агаров? Может, они действительно уже улетели?

Может. Только это не повод сидеть в одиночном карцере и медленно сходить с ума. Лучше хоть что-то сделать, чем не делать ничего, смиренно принимая свою судьбу.

Выбравшись из этого лабиринта наружу, я хотя бы смогу попытаться позвать кого-то из своих мужчин. Здесь это вряд ли сработает. Воздух по-прежнему мелко гудит и вибрирует. И я откуда-то знаю, что «перекричать» этот гул, полностью забивающий эфир, мне просто не удастся.

Поэтому, сцепив зубы и отрешившись от всего, решительно ступаю на следующую перемычку между площадками.

Несмотря на мои опасения, этот мостик мне тоже удаётся перебежать без проблем. Зато на площадке не всё проходит гладко. Стоит мне на нём оказаться, и я слышу трескучие голоса имар где-то рядом. Трещотка ворчит недовольно и теперь буквально крадётся по краю на другую сторону. Присмотревшись, я, кажется, вижу внутри одного из пяти шариков какие-то движущиеся тени. Там кто-то есть. У меня даже возникает порыв окликнуть и попросить помощи, но останавливает внезапное осознание, что раз я их сейчас снаружи так хорошо слышу, они мои вопли тоже вполне могли слышать. И ничего не сделали.