Книга Наложница повелителя демонов, страница 208 – Елена Белильщикова

Цзин снова вздохнула. Не смогла удержаться. Сердце ныло - тепло и горько от слов Шенли. Но верила ли она ему? Верила ли она, что он рискнул бы всем - положением во дворце, сестрой и жизнью, ради нее? Грязной демоницы-лисицы, как любил прежде называть Шенли демонов. Еще и после того, как его предалаэта самая лисица? Нет, Цзин не знала. Но ей очень хотелось ему верить.

- Мне было одиноко без тебя. - Цзин грустно провела по щеке Шенли ладонью. - Эта клетка хоть и золотая, но все же клетка. Я не могла и шагу ступить из этих покоев. А не то, будь уверен, я бы нашла тебя, Шенли. Я... хотела извиниться.

Ей сложно давались мольбы о прощении. Даже если она бывала неправа. И она сделала глубокий вдох, прежде чем заговорить снова.

- Я допустила ошибку, что выбрала не тебя, Шенли, а трон империи. Я поняла это не сразу... жажда власти застилала мне разум. Да и я боялась тебя, Шенли. Боялась того, что ты влюбишь меня в себя слишком сильно. А потом оттолкнешь. Сбежишь. Убьешь. Ведь ты был моим пленником, а не оставался по доброй воле. Несмотря на наш хороший секс, я держала тебя подле себя силой. Стоило отпустить...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Стоило тебя тогда отпустить...

Тихо-тихо закончила Цзин и опустила глаза, чтобы не смотреть на Шенли.

- Мне стоило отпустить тебя и подождать. Если ты любишь меня - ты бы вернулся. Но сделанного не воротишь. А жаль. Мне так жаль, что я все это натворила.

- Не вини себя, - у него немного перехватило голос, ведь теперь Шенли должен был сделать зеркальное, забрать уже у Цзин свободу. - Закрой глаза, Цзин?

Он попросил это немного больным тоном, сам на миг опуская ресницы. Интересно, что сделает она, когда защелкнется магический ошейник? Отвесит пощечину или сразу попытается схватить за горло? Какая разница, что Шенли выборол для Цзин жизнь, если для нее это будет жизнь в клетке? Как же она его простит? Эти мысли крутились в голове снова и снова.

Он потянулся к волосам Цзин, погладил ее между мягкими лисьими ушками. Пусть он запомнит мягкость ее шелковых прядей за миг до того, как она его возненавидит?

Цзин послушно закрыла глаза и дала зарок себе не подглядывать. Отчего-то она чувствовала какое-то опустошение внутри. Все это время. И сейчас, когда Шенли был рядом, будто внутри отпускала туго натянутая струна. И хотелось плакать... цепляться за Шенли и просить остаться. Чтобы ни случилось - остаться. Цзин устала, она вымоталась от своего заточения наедине с виной и своими мыслями. Поэтому готова была на все... лишь бы Шенли не отпускал ее.

- Что?! - Прохлада кожи и металла на шее. Легкий звук защелкиваемого замка. И ее руки взлетели вверх. Коснулись... ошейника?!

- Что ты натворил, Шенли?! Что это такое?! - Прошипела Цзин, сверкая глазами. Мгновенно распахнув их. И молнией бросилась на Шенли, повалив его на спину, на пол.

Шенли был обучен разным боевым приемам, он мог вывернуться из многих захватов, уйти от многих ударов. Но здесь... тело будто само запретило себе сопротивляться, окаменело. И он позволил опрокинуть себя на пол, даже не шелохнувшись. Только взметнулись коротко шелка ханьфу и опали, и Шенли остался лежать неподвижным под Цзин. Лишь открыл глаза, глядя на нее искренне и совершенно без страха.