Книга Отвратительная семерка, страница 130 – Майя Яворская

– Ну что, приходишь в себя после отдыха? – поинтересовался он с усмешкой.

– Типа того. Надышалась угарным газом, пожевала листик, присыпанный городской пылью, забила уши дорожным шумом. В общем, физиологические параметры постепенно возвращаются в норму.

– А как обстоят дела с вуайеризмом?

– Отбило напрочь, как только посмотрела в окно. В доме напротив в одном из окон дядька на кухне в одних трусах пил воду из носика чайника и чесал волосатый живот. А в другом что-то в горшках стоит на подоконнике и лампы ультрафиолетовые светят, а вокруг фольга намотана. Ничего интересного.

– Тогда я за тебя спокоен.

– Неужели когда-то было иначе?

– А как же! Твои зависания на балконе начали меня серьезно пугать. Возникли все предпосылки к тому, что ты превратишься к старости в независимую женщину с тридцатью собаками.

– Угу. И с биноклем… Не дождешься, – Кира направилась на кухню, бросив через плечо: – А у тебя больше никаких проектов не намечается? Мне можно разбирать сумки?

– Пока Кузьмич в городе, будь спокойна.

Так зубоскалить они могли часами, но раздался второй звонок в дверь.

– О! Легок на помине! – обрадовалась Кира.

Кузьмич пришел, как всегда, не с пустыми руками. Протянув Самойловой небольшую коробочку, он собрался идти на кухню. Но она его остановила и притянула к себе. А затем поцеловала. Просто впилась в губы. Но затем быстро отстранилась.

– Давай больше никаких Ксю? – прошептала она почти одними губами.

– Так никаких Ксю и не было, – усмехнулся Кузьмич, но тоже ответил очень тихо.

– Да ладно. Я же сама видела, как ты стрелял глазками тогда на поле. И на свадьбе тоже.

– Цель была чисто познавательная.

– В каком смысле?

– Хотел узнать, насколько ты ревнива.

– Вот гад! – Кира рассмеялась.

И только она собралась поцеловать его снова, как с кухни раздался недовольный голос брата:

– Что вы там за углом шушукаетесь? В обнимашки-целовашки играете, что ли?

Оба прыснули со смеху и направились на кухню. Кузьмич, проковыляв на костылях, осыпался на стуле и вытянул вперед загипсованную ногу. Чика вдруг очень заинтересовал объемный белый предмет, и он стал внимательно его обнюхивать, периодически чихая. Особенно ему понравился большой палец, который торчал из щели наружу. Лизнув его, пес сунул нос внутрь и жарко задышал. Кузьмич терпел сколько мог, но потом не выдержал, хихикнул и дернул ногой. Это было очень щекотно.

– Ух ты! Коробочка бархатная, – начал подкалывать Кирилл. – Интересно, что в ней. Я уже начинаю переживать…

– И заканчиваешь, – остановила его Кира.

Она аккуратно открыла футляр. Внутри лежал серебряный браслет, состоящий из крупных звеньев. На трех из них держались маленькие подвески-чармы – кисточка, ангелочек и монетка.

– Погоди-погоди, – начала догадываться Самойлова. – Это такие напоминалки о наших приключениях?

– Да, – удовлетворенно кивнул Кузьмич. – Что-то типа символов. Кисточка – как убили Наташу из-за картины, ангелочек – как мы нашли клад, а монетка – память о нашей поездке к Ратаю.

– Не самые приятные воспоминания, особенно последнее. Тем более что у него-то все хорошо. Он вне подозрений, и ничего ему за содеянное не будет.

– Кто сказал? – вскинул брови приятель.

– А что, не так? Мы-то его вычислили, но что дальше? Просто взяли и уехали. Я даже не знаю, обвинили ли кого-нибудь вообще. А если и обвинили, то это даже хуже. Невиновный человек может пострадать.