Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 99 – Леони Свонн

– Кейт не красит, – сказал Хэм, – все натуральное, а какой цвет!

– Несправедливо, – повторил Бог. – Я так страдаю. Душевные муки. Понимаешь, я так страдаю!

– Слушай, – сказал Мясник. – Представь, как погано мне, раз уж я пью с тобой!

Бог понимающе кивнул.

– Думаешь, ты мне нравишься? Годами превращаешь мою жизнь в ад на земле, а все из-за этой… – Он печально покачал головой.

– Ну мне же надо с кем-то поделиться! – воскликнул Мясник. – Иначе я вообще с ума сойду. – Его голос звучал необычно низко и вяло. Возможно, дело было в оконном стекле. – Если бы Джордж был жив, я бы пошел к нему. Надо отдать ему должное: он умел держать язык за зубами. Но не очень-то это ему помогло, бедолаге. А вот ты, голубчик, будешьпомалкивать, хочешь ты этого или нет.

Длинноносый вымученно улыбнулся.

– Плоть слаба. Представляешь, каково это: день за днем рассказывать людям о Царстве небесном, прекрасно зная, что тебя самого уже заждались в аду? Хотя какое там «заждались»! Ко мне они приходят лично.

– Что, думаешь, я сам со скалы свалился? А? Просто так? У старины Хэма ножки задрожали? – Хэм злобно уставился на Бога.

Тот, кажется, ожидал совсем иной реакции. Пару секунд он смотрел Мяснику прямо в глаза, а затем слишком энергично закивал головой, став похожим на гигантского индюка.

– Прямо из ада. Они ужасны! Плач и скрежет зубовный на веки вечные, а все из-за проклятой плоти.

Мапл и Моппл переглянулись. Кажется, Длинноносый понял суть работы Мясника. Самого Мясника эта тирада, разумеется, не впечатлила.

– Это ведь просто овцы! – протянул он. – Я никогда не резал лошадь. Или осла. У осла на спине крест. На шерсти. На нем Господь въехал в Иерусалим в Вербное воскресенье. Вот этознак! Но овцы?! Они же для этого и созданы. Специально выводят, и все такое. Я думал, совесть мучить не будет. Быстрая смерть – и сразу на прилавок. Все просто. Но потом… потом… – Пальцы-сосиски Хэма бешено стучали по столешнице.

Бог молчал. С кончика его носа свисала маленькая прозрачная капля, дрожащая, как росинка на ветру. Хэм перестал барабанить пальцами. На секунду стало так тихо, что овцы услышали, как капли дождя нежно и беспокойно стучат по карнизу, словно мышиные лапы. Затем Хэм схватил бутылку и до краев наполнил свой бокал золотистой жидкостью. Бутылка булькнула. Хэм покачал головой.

– Джордж, – он вздохнул он, – Джордж был не такой. Давал им имена. Очень забавные имена. Разговаривал с ними. Он-то больше ни с кем не ладил. Однажды пришел ко мне и говорит: «Мельмот сбежал. Уже третий день. Пора. Возьмем твоих собак и пойдем искать». Я сначала думал, он о каком-то ребенке… – Мясник со смехом покачал головой. – Сумасшедший. Но Джордж был порядочным, порядочней всех, вместе взятых.

– Джордж?! – Длинноносый ревниво схватил коричневую бутылку и уставился на Мясника. – Ты сам-то себе веришь? Мы уже никогда не узнаем, чем он занимался в своем фургоне, но одно скажу: он не только овец разводил. Порядочность. Пфф! – Бог закатил глаза. Он сделал большой глоток из золотого стакана и поперхнулся. Глаза влажно разбухли под веками. – Джордж. Вечно мне досаждал. Ни капли уважения. Совсем потерял страх Божий. А еще этих ко мне подослал на мою голову! Из мести. Лучше бы он их к другим отправил! Они все увязли еще глубже, чем я! Я держал рот на замке. Но нет, он на меня ополчился. Знаешь, когда я увидел первого? На похоронах! Люди быстро разошлись. Понимаю, у всех есть дела поинтересней, чем зарывать Джорджа в землю, а я решил по-быстренькому… Ладно, теперь уже не важно, смотрел я один журнальчик, одним глазком, и тут что-то услышал. Я поднял глаза, и прямо над могильным камнем Джорджа ухмыляется какой-то череп. Ростом с человека, но голова… Голова была как… – Голос погрузился в бокал и умолк, но вскоре раздался хриплым шепотом: – У козла! Смотрел мне прямо в глаза! Черный козел! С четырьмя рогами!