Онлайн книга «Ошибочка вышла»
|
И вот тут мужика прорвало. Выхватил газету, шваркнул на стол. Открыта она была не на первой странице, но подвал кто-то красным карандашом отчеркнул. А лицо самого Сторинова уже с тем карандашом цветом готово было сравняться. — Нахватался от адвоката, от тестя своего, да? — прошипел Никита, просипел даже, едва не задыхаясь. —Любому зубы заговорить и мозги заплести можешь? Куда уж там! Без частного сыщика ни одно дело в Ухарске не сдвинется. Без эдакого бессребреника, который денег не берет за свои услуги. Воздухом, наверное, питается, оттого деньги и не нужны. И старушек он ищет, и котиков, и собачек, и девиц спасает, в неравный бой с пьянью всякой ввязываясь. Герой! А полиция меж тем, наверное, по ресторациям посиживает, старушек не ищет, мышей не ловит. — Что?! — растерялся Андрей и вчитался наконец в газетный текст. — А то! Я от тебя два дела в производство взял: и взлом, и похищение, только лавры-то все, ясный перец, тебе достанутся. В газетке-то прописали, что Сторинов, сволочь такая, работать не хочет, дел не заводит, поскольку ретроград и неуч, даже отпечатков пальцев взять не может. И, конечно, кому, как не Сторинову, перед полковником отвечать за бездействие и неграмотность. Как будто околоточный сам все делать обязан, а не на подчиненных своих опираться. Тех самых, что в губернский Властинец, как тараканы, бегут, оттого, что в Ухарске у полиции не зарплаты, а кошкины слезки. И ежели каждый шелкопер будет околоток облыжно хулить, то и не… Андрей медленно поднялся, глядя в глаза побагровевшему Никите. В отличие от Сторинова, краска у него от лица отхлынула, отчего синяки под глазами, что с недосыпу да усталости появились, стали видны ярко. И глаза те стали казаться огромными и черными, как омуты, и злыми-презлыми. А Звягинцев еще и кулаком по столу грохнул так, что рамка с портретом подпрыгнула. Никита аж заткнулся на полуслове. Но заговорил сыщик тихо, и слова его от этого казались еще весомее и страшнее. — Я, Никита Степанович, шелкопера того не нанимал и статью хвалебную себе не заказывал. Про афронт этот и откуда он взялся, знать не знаю. Я сам полицейский в пятом колене, хоть и вышло так, что не служу больше. Но завтра же в редакцию пойду и опровержение этому пасквилю дам. А если твой полковник за эту статью тебе ижицу выписал, так он сам себе злодей. А на меня напраслину возводить нечего. Нам с тобой, Никита, Бурлакова надо искать и спасать старую женщину, которая уже неделю, почитай, провела в плену. А репортеру я сам морду набью или на дуэль вызову, если тот побасенки похабные свои не уберет и не принесет доблестной полиции извинения. Завтра с утра уже! Никита смотрел на Андрея во все глаза и понемногу добрел. Ланскую сей же час искать смысла не имело, все версии оказались тупиковыми, а Мишаня пропал — как в воду канул. — Завтра, — произнес веско. — С утра и с новыми силами. Мы его найдем. И старушку вызволим. И того неизвестного, чьи пальчики в квартире ее обнаружили, тоже на чистую воду выведем. — Завтра, — кивнул Звягинцев. — Отдыхай, Андрей Ильич. И ушел, вежливо прикрыв за собою дверь. Андрей выдохнул, но газету со злостью смял. Вот какая сволочь?.. Внутри все еще бурлило возмущение. Сыщик опустился в кресло, прикрыл глаза. Никита прав, надо отдохнуть. К Забаве надо. Хорошо с ней, не маетно. Да и побеседовать с умной женщиной всегда на пользу: глядишь, и по делу какие-никакие идеи появятся. Он совсем уж было собрался подняться в свою комнату — побриться, переодеться, как снова хлопнула дверь. |