Книга Ненужная. Рецепт для Дракона, страница 61 – Александра Берг

Хайзель поднял голову.

Лицо его было… обычным. Пройди мимо на улице — не обратишь внимания. Ни шрамов, ни жестокости во взгляде. Лицо бухгалтера или академического преподавателя. Не красавец и не урод. Мужчина средних лет, под сорок, с опрятной бородкой и благородной сединой на висках. Но глаза…

Глаза были серыми. Не холодными как лёд, а пустыми, как небо перед бурей. В них не было ни капли эмоций, лишь абсолютное, всепоглощающее спокойствие человека, который видел всё и которого уже ничто в этом мире не способно удивить или напугать. Это были глаза оценщика или алхимика, мгновенно разбирающего тебя на составляющие: страхи, надежды, цена.

И этот взгляд впился в меня. Мне отчаянно захотелось съёжиться, стать невидимой, спрятаться за спину Кейна. Но я заставила себя стоять ровно, подняв подбородок.

— Значит, это и есть наша новенькая. Мадам…

— Велш. Этери Велш, — уверено произнесла я, позабыв, что по бумагам носила пока еще фамилию Корина. Но развод подписан, и эти бумажные формальности были мелочью, недостойной внимания.

— Присаживайтесь, мадам Велш.

Я медленно опустилась в кресло. Кожа на нём была мягкой, тёплой. Слишком удобной для такого опасного места.

Хайзель сцепил пальцы в замок и положил руки на стол. Перстень тускло сверкнул в свете камина.

— Вы понимаете, почему вы здесь?

— Полагаю, сейчас мне всё объяснят.

Я искоса взглянула на Кейна. Дракон лениво, словно тигр на привале, прислонился к книжному шкафу у стены. Его взгляд скользнул по столу, где среди бумаг стояла ваза с фруктами.

Он не попросил разрешения. Просто протянул руку, выудил крупное зелёное яблоко, и пару раз подбросил его в воздух. Затем рука мужчины скользнула к высокому голенищу сапога, и оттуда появился узкий стилет. Лезвие, предназначенное явно не для чистки фруктов.

С хирургической точностью Кейн отрезал тонкую дольку и отправил её себе в рот. Жевалмедленно, не отрывая от меня прищуренного взгляда.

«Позёр!» — фыркнула я про себя.

Хайзель сделал вид, что не заметил нашу с Кейном молчаливую пикировку.

Его движения были плавными, почти кошачьими, когда он поднялся с кресла. Неспешно пройдясь по комнате, мужчина подошёл окну и замер, заложив руки за спину. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне мерцающего огнями ночного города.

Тишина заполнила кабинет. Она стала почти осязаемой. Её нарушали лишь два звука: умиротворяющий треск поленьев в камине и наглый, сочный хруст яблока, с которым с показательным наслаждением расправлялся Кейн. Этот звук действовал на нервы. Но я благоразумно молчала, вцепившись пальцами в подлокотники кресла.

Предупреждение Кейна, данное на улице, всё ещё звенело в ушах.

«Подумай трижды, прежде чем открывать рот».

Сейчас я была готова подумать и десять раз.

Хайзель стоял у окна так долго и неподвижно, что начал казаться частью интерьера — дорогой и грозной статуей, взирающей на свои владения.

Наконец, он медленно обернулся.

— Итак, мадам Велш, — его бархатный голос разрезал тишину, словно тёплый нож масло. — Что вы знаете о нас?

Вопрос был задан спокойно, но я чувствовала, как серые глаза-буравчики сверлят меня насквозь. Язык так и чесался съязвить что-нибудь о рэкете и вымогательстве, но я инстинктивно метнула взгляд в сторону Кейна. Тот как раз отрезал очередную дольку яблока. Наши глаза встретились, и он едва заметно качнул головой.