Книга Шлейф сандала, страница 133 – Анна Лерн

— А что в ее волосах делает куриная кость?

— Так то для пущего испугу, — радостно ответил Прошка. — Пусть думает, что мы тут дюже едать любим. Зубов еще нет, а кур уже за обе щеки уплетаем. Чего уж мелочиться…

Происшествие с бароном лишний раз подтвердило давно известную истину — мир тесен. Слишком уж я расслабилась, поверила, что затерялась в большом городе. Ан, нет… Враги намного ближе, чем кажется. Я как настоящий эквилибрист балансировала на грани, но, черт возьми, мне это нравилось! Такой уж у меня был характер.

Остаток дня прошел в домашних заботах. Я привела себя в порядок, мы даже еще приняли несколько клиентов. А в это время Акулинка с Прасковьей шили новое платье для Машутки. Евдокия напекла «калитки»^[19]с картошкой, и вечером мы всей семьей знатно почаевничали.

А вот когда наступила ночь, я снова оказалась один на один со своими мыслями, которые постоянно вели меня по одной дороге — к Давиду Эристави. Как я ни старалась выкинуть его из головы, у меня ничего не получалось. Это бесило невероятно. Но и иллюзий я не испытывала — запретный плод, сладок ровно до тех пор, пока его не надкусишь. Это как азартная игра, которая затягивает до определенного времени. Потом постепенно теряешь к ней интерес, становится скучно… То, что нам недоступно, по закону жанра всегда желаннее всего. Но разумные доводы все равно почему-то не успокаивали моих внутренних переживаний. Как же все не вовремя! Попался же ты на моем пути!

Раздраженно отвернувшись к стенке, я накрылась одеялом с головой, словно это могло мне как-то помочь не думать о черноглазом князе. Он все равно маячил перед глазами. У-у-у, назойливый джигит! Оставь меня в покое!

На следующий день я отправилась к аптекарю, чтобы собрать монарду. После этого мы с Прошкой решили попробовать пробраться к Минодоре, чтобы разузнать все подробности ее заточения. Особенно меня интересовало, как прошел ужин в доме Павлуши. Кто знает, может купеческая дочь теперь под таким присмотром, что придется применять «тяжелую артиллерию», чтобы спасти ее. Не могла же я бросить подругу на произвол судьбы?

Никита Мартынович как всегда встретил меня радушно. Прежде чем отправиться в сад мы выпили ароматного кофе с булочками и немного поговорили о всяких мелочах. Аптекарь с любопытством расспрашивал меня как я собираюсь использовать монарду. Его это действительно интересовало.

— Это древний метод. Процесс долгий, но оно того стоит, — я с удовольствием отвечала на его вопросы, потому что мне самой нравилосьзаниматься этим. — Для него потребуется пара стекол и жир. Его нужно нанести на стекла, а потом на одном из них разложить собранный материал, а вторым прижать так, чтобы он полностью погрузился в жир. Потом все это обернуть в бумагу, положить в мешочек и отправить в теплое место на несколько дней.

— Очень интересно! — воскликнул Никита Мартынович. — Я слышал об этом методе!

— И чем больше раз провести эту процедуру, добавляя свежий материал в жир, тем выше будет концентрация эфиров. Эту смесь называют цветочной помадой, — гордо объявила я. — Ее растворяют в спирте, охлаждают и медленно выпаривают до получения абсолюта!

— Какая ты умница! Мне приятно беседовать с тобой! — аптекарь похлопал меня по руке с отеческой нежностью. — Светлая головушка! Пойдем собирать твою чудодейственную монарду! Я с удовольствием помогу тебе.