Книга Шлейф сандала, страница 130 – Анна Лерн

— Да вы что? — парнишка насупился. — Ишь ты… как губищу-то баронскую раскатал… Сейчас все принесу, Еленочка Федоровна! У-у-у-у, гад какой… Бесстыдник!

— И дядюшке шепни! — предупредила я.

— Хорошо!

Он помчался выполнять мое поручение, а я, мелкими перебежками добралась до дома, где меня уже ожидали испуганные слуги. Савелий с Акулиной сидели на кухне и, когда хлопнула дверь, бросились кто куда.

— Да это я! Я! Успокойтесь! — я задвинула засов и сказала. — Никому из дома не высовываться. И ничего не бояться. Акулинка, за мной.

Мы поднялись на второй этаж, и я объяснила ей, что требуется.

— А может, просто сказать ему, что вас не будет сегодня? — Акулинка закусила губу. — Авось уедет, а?

— И завтра снова приедет. Нет, Лапин явился не за мной. Похоже ему земли нужны. Сразу от него отделаться нужно!

Из своей комнаты выглянула Прасковья и сказала:

— Правильно Елена Федоровна говорит, вот только одной краски мало будет. Формы нужны.

— Где ж их взять, формы-то? — всплеснуларуками Акулина. — Что Господь дал… Селедку в белорыбицу не превратить…

— Дык пусть в свои шаровары мудреные подложит чего… — предложила Прасковья. — Да и в пазуху можно.

— Принес! — в дверях появился запыхавшийся Прошка. — Нате, Еленочка Федоровна, мажьтесь! Тимофею Яковлевичу сказал, он теперича гостя разговорами да наливкой развлекает!

Итак, пришло время чудесного превращения, от которого зависело мое будущее. Но я не переживала. Десять минут, и меня даже домочадцы не узнают, не то что барон Лапин…

Я натянула шаровары, увеличила себе зад с помощью тряпья, в декольте засунула несколько льняных полотенец, скрученных в тугие валики. Волосы прикрыла чалмой, соорудив ее из легкого шарфа и броши, найденной в шкатулке Минодоры. Напудрив лицо, начернив брови, я нанесла румяна и, посмотрев на себя в зеркало, ужаснулась.

— Матерь Божья…

Из него смотрело нечто отдаленно похожее на меня. Эдакая эфиопская царица с пышным бюстом. Казалось, что голова в тюрбане росла прямо из него. Зад вообще поражал своими размерами, но особенно формой, которая напоминала тот самый пресловутый «бампер». Оказывается, была даже классификация этой части женского тела. Об этом я естественно узнала от Махмуда: сердечко, трактор, африканка, бампер, лопата, блины, творожок…

Гордо неся свой «бампер», я вышла из дома и направилась в парикмахерскую, где меня уже заждался барон Лапин.

— Еленочка Федоровна! Погодите!

Я обернулась и увидела бегущего ко мне Прошку.

— Что случилось?

— Может, надо чего? Так я завсегдась рядом! Ежели что, просто кликните!

Я задумчиво посмотрела на него. Нет, ну а что? Вполне может пригодиться. Так сказать запасной вариант.

— Прохор, спрячешься за шторой и станешь подслушивать. Если я скажу, что у меня трое детей, сразу беги домой, бери Танечку и Машутку. Приведешь их прямо в зал. Понял?

— Чего уж непонятного! — захихикал мальчишка. — Сделаю! Устроим вам детей, Еленочка Федоровна!

Тимофей Яковлевич ответственно выполнял свою миссию. Он что-то рассказывал вальяжно сидевшему в кресле барону, подливал ему наливки, подсовывал соленый огурчик и тоненько нарезанное сальцо.

Лапин угощался, кивал, слушая «соловьиные трели» дядюшки, но его глаза пристально рассматривали окружающую обстановку. При виде его неприятного лица, по спине пробежали мурашки отвращения, но я взяла себя в руки. Сейчас главное — не выдать себя.