Онлайн книга «Шлейф сандала»
|
— Я закончил! — он махнул рукой, отгоняя слуг. — «Елисейские поля», дамы и господа! Мишель встал, и хозяин салона повел его ближе к зрителям. — Пусть меня Господь милует… — прошептал Прошка, наблюдая за ними. — Такое на башке носить… Теперь пробор на голове Мишеля начинался возле уха, накрывая голову кудрями, которые походили на покореженную горячим пластмассу. Сахарной воды Жюль не пожалел и такую прическу можно было смело носить вместо головного убора. — Шикарная волна! Шикарная! — повторял Жюль, получая удовольствие от своего шедевра. — С такой прической вы будете вызывать восхищение во всех модных салонах Москвы и Петербурга! Кто-то даже начал хлопать ему, выражая восторг. Ну а как? Естественно у модного парикмахера были свои поклонники. Да и мода как раз подразумевала такие вот кандибоберы. Это я со своим новаторством наглым образом ворвалась в их кудрявый мирок. Они, наконец, вернулись на свое место, и я подбадривающее улыбнувшись своему клиенту, шепнула: — Не смущайтесь. Вы отлично выглядите. И это было действительно так. Молодой мужчина сам по себе оказался с приятной внешностью, а модная прическа вообще преобразила его. Надень на него стильные шмотки из двадцать первого века и все, брутальный красавчик готов! — Невероятно! — воскликнула женщина в шляпке, украшенной цветами. — Это нечто совсем необычное! Но как фасонисто! — Вы только посмотрите! — произнес следом мужчина с тростью. — Это ведь садовник Разумовских! Господь свидетель, встреть я его на улице, подумал бы, что передо мной англичанин! Я покосилась на Жюля. Тот покраснел до корней своих напомаженных волос, излучая ярость. Но ему все же удалось взять себя в руки. — Продолжим! Анатоль, прошу вас! — он пригласил вторую модель, швыряя слугам пелерину после Мишеля. — Вторая прическа «Рандевуна берегу Сены»! Очень романтичная! Она не оставит равнодушной ни одну барышню! Жюль стрельнул в меня злобным взглядом. На его лбу выступили капли пота, и он смахнул их кружевным платочком. Похоже, все пошло не так, как он себе представлял. Я же снова посмотрела на своих мужчин и обратила внимание на то, что у одного из них волосы волнистые. Романтики, говоришь, отсыпать тебе? Так держи! Кивнув молодому человеку, я повернулась к зрителям. — Небрежный боб. Идеальный вариант, который понравится всем. Такая прическа сделает любого мужчину непосредственным, творческим и романтичным. А так как у этой модели тоже есть растительность на лице, то ее можно подстричь на манер «лощеной бороды». Работа закипела. Мы с Прошкой действовали слаженно, а вот Жюль покрикивал на своих помощников. Они от этого волновались еще сильнее: роняли инструменты, спотыкались. И мне было жаль их. Перед тем как закончить свое «Рандеву» парикмахер умудрился прижечь щипцами ухо Анатолю. Тот тоненько вскрикнул, но тут же замолчал, вытаращив глаза. — «Рандеву на берегу Сены»! — как-то чересчур визгливо объявил Жюль, подталкивая молодого человека вперед. — Французский шик! Шарман! Теперь кудри были собраны вверх, открывая некрасивые уши модели и крупный нос Анатоля стал еще сильнее бросаться в глаза. Ко всему парикмахер подстриг ему челку так коротко, что я, не выдержав, прыснула. Такая была у меня в четыре года, когда я оболванила сама себя. Я начинала подозревать, что все эти прически со странными названиями он выдумал сам. Креативность Жюля зашкаливала, но все эти «прогрессивные веяния» в мире парикмахерского искусства давались ему из рук вон плохо. Завивал бы себе кудри дамам, предлагал бы им пудру и помады, так нет же… |