Книга Шлейф сандала, страница 21 – Анна Лерн

Я спрыгнула с телеги, снова прислушалась, после чего пошла вокруг холма. Хныканье прекратилось. Когда перед моими глазами показалась часть перевернутой коляски, я резко остановилась, а потом быстро пошла к ней. Да здесь произошла целая катастрофа!

Коляска лежала на боку, рядом тяжело дышала одна лошадь, а вторая вообще не подавала признаков жизни. Где же люди?! Где ребенок?!

С гулко бьющимся сердцем я бросилась к месту аварии, переступая через перевернутые сундуки. Вещи, выпавшие из них, разноцветными пятнами лежали на траве и висели на ветвях кустов, росших на холме.

Первого я увидела мужчину: видимо, это был возница. Явно мёртвый — это я поняла сразу по неестественно вывернутой шее. После чего мое внимание привлекли ноги в чулках, торчащие из-за коляски. На одной из них был надет темный туфель на каблуке. Женщина.

Я подошла ближе, надеясь, что она жива. Но, увы, лицо бедняжки заливала кровь из большой раны на лбу. Где же малыш?

Ребенка я обнаружила в кустах. На первый взгляд с ним все было в порядке. Малыша прижимала к себе полная женщина, одетая в простое платье. Ее толстая коса зацепилась за ветви, отчего голова почти висела над землей.

Я подошла ближе, моля Бога, чтобы хоть ребенок оказался жив, и попыталась забрать его из спасительных объятий. Няньки? Кормилицы?

Женщина вдруг застонала и, схватив меня за руку, уставилась угрожающим взглядом.

— Тише, тише… Я хочу вам помочь… — я погладила ее по руке. — Не бойтесь меня.

Женщина отпустила мою руку и посмотрела на ребенка. Малыш снова захныкал, после чего на ее лице промелькнуло такое облегчение, что стало понятно: она его очень любит.

Я полезла выше, отцепила косу бедняжки от ветвей, представляя как ей тяжело было держать голову в таком положении.

— Спасибо вам… спасибо… — она попыталась сесть, но вскрикнув, рухнула назад. — Ох, нога! Нога!

— Разрешите, я посмотрю? — я приподняла ее юбку. — Да тут перелом большойберцовой…

Правая нога женщины опухла, посинела, по ней разбежалась сетка кровоподтеков.

— Горе мне горе! — завыла она, а следом громко заплакал ребенок. — Ой, как быть-то теперь?! Где хозяйка моя?! Где хозяйка моя, Елена Федоровна?!

— Умерла она, — сказала я, испуганно оглядываясь по сторонам. Этот кипиш был совсем ни к чему. — И извозчик ваш умер.

— А-а-а-а! — еще громче запричитала женщина, глядя на ребенка. — Сиротка ты моя! Сиро-о-отка!

— Тише! Пожалуйста! — рявкнула я. — Или вы хотите, чтобы сюда плохие люди пришли?!

Что я еще могла сказать, чтобы она заткнулась?

Это подействовало. Она захлопнула рот и испуганно посмотрела на меня.

— Тут шайки, что ли водятся? А вы кто?

— Где их только не водится, — я присела рядом с ней и сказала: — Потом узнаешь, кто я. Лежи не шевелись, сейчас я помощь приведу.

Пока я шла обратно к телеге, думала о том, как помочь. Для начала нужно наложить шину, потом оттащить женщину к телеге. Еще и ребенок! Единственным выходом было оставить их в ближайшем населенном пункте, а там пусть шлет весточку близким ребенка. Есть же у погибшей матери какие-то родственники…

— Наказание Господне! — проворчал Селиван, когда я разбудила его и рассказала о случившемся. — Их-то куда?! Нам сейчас нельзя на люди показываться! Вы это понимаете?

— Понимаю, но ведь не бросить же их умирать? У женщины сломана нога, ребенок совсем маленький! — уговаривала я его. — Давай хотя бы сюда ее притащим!