Книга Шлейф сандала, страница 231 – Анна Лерн

— Что ты сказал им? — я изумленно посмотрела на князя. — Неужели…

— Я сказал, что собираюсь жениться на тебе, — Давид обнял меня и прикоснулся губами к виску. — Скажи, что ты решила со своим именем? Я ведь должен знать, кому делать предложение. Ольге Черкасовой или Елене Волковой?

— Для тебя это имеет значение?

Я не могла ответить на этот вопрос.Потому что сама еще не знала как поступить.

— Нет. Я с радостью женюсь как на дочери генерал-майора, так и на парикмахерше по кличке Стриж, — тихо засмеялся князь.

— Я не смогу оставить все, что для меня важно. Сидеть в четырех стенах не по мне, — я сжала пальцы, понимая, что разговор коснулся самого главного. Ответ князя сыграет решающую роль в наших отношениях. — У меня много планов, Давид. И я хочу все их реализовать. Если я откажусь от них, то это будет предательство по отношению к себе самой.

— Ты знаешь, могу тебе сказать лишь одно: люди, предавшие свои мечты, становятся пустыми. Я полюбил тебя именно такой: дерзкой, вспыльчивой, немного странной, целеустремленной, не боящейся трудностей, — князь говорил спокойно, без эмоций. Это могло говорить лишь об одном: он много размышлял над этим. — В тропических лесах живет небольшая птица с ярко-изумрудным оперением. Кетцаль. Она не может жить в неволе, и считается, что птица умирает от разрыва сердца… Я бы не хотел, чтобы ты завяла в моих руках. Но ведь нам никуда не деться от общества и правил, по которым оно живет. Давай ломать устои постепенно. Ты ведь понимаешь, что нам придется обоим в чем-то уступить?

— М-м-м… это было бы честно, — я не могла с этим не согласиться. Когда есть двое, всегда найдется в чем уступить или же оставаться одной. Но я ведь еще не знала, что князь потребует! Мое сердце замерло в ожидании его условий.

— Я вполне готов смириться с твоей бурной деятельностью, но только если она никак не повлияет на рождение наших детей, — выдал Давид, в который раз ослепляя меня белозубой улыбкой. — Я очень хочу детей, душа моя. Как можно скорее.

— Это все? — такого я точно не ожидала. Вернее, я ожидала намного больше, а не только требований родить еще одного «султана» с ястребиным профилем.

— Ах, нет… есть еще кое-что, — князь перестал улыбаться, заставив меня напряженно замолчать. — Ты никогда не должна спорить со мной в присутствии других людей, а тем более бить меня…

— Очень смешно! — я шутливо толкнула его в бок. — А наедине, значит, бить тебя можно?

— Ты можешь попробовать, например, в супружеской спальне, — князь игриво подвигал бровями. — На это я соглашусь.

Мы хохотали, прижавшись друг к другу, но, естественно, я понимала, что, выйдя замуж за Давида, мне все равнопридется с чем-то попрощаться. Например, с работой в парикмахерской, но я и так собиралась отойти от дел, посвятив себя исключительно парфюмерии. Так что мне не придется в чем-то особо уступать. А рождение ребенка — не уступка. Это счастье, которого я жаждала не меньше князя. Но прежде чем все произойдет, мне нужно выдать подругу замуж, обучить новых парикмахеров и разобраться с именем. С последним вообще все было слишком сложно, потому что изначально много поставлено на карту.

После ужина у Алпатовых, я пребывала в чудесном настроении. Роман Данилович обнадежил меня по поводу изготовления духов. Он был уверен, что Госсовет одобрит поданное прошение, и мне уже стоило думать, как будет выглядеть план производства. Ведь его тоже придется предоставить министерству. Первое, что я сделаю: поеду на фабрику, чтобы осмотреть помещение.